Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 91 – Марко Мальвальди

— Боже мой, Бог мне свидетель, я подтверждаю, – присоединился к хору Наннипьери, коренастый и сгорбленный от многих часов, проведенных за ткацким станком.

— Подтверждаю, – последним повторил Адемаро Костанте, сорокалетний, крайне худой человек, чьим главным источником белка, должно быть, служили ногти правой руки, которыми он ни на минуту не переставал питаться с тех пор, как вошел.

— Брат Элиджио, каково ваше мнение?

Брат Элиджио был совсем лысым человечком, если не считать пряди волос цвета мертвой мыши, которая выбивалась у него со лба и стремилась в бесконечность. Пару раз кивнув, словно напоминая самому себе, что надо быть уверенным в своем мнении, он заговорил тоненьким голоском, похожим на паутинную нить.

— Аккредитивы написаны на флорентийской бумаге высшего качества, той самой, что я привык использовать, когда служил менялой в Банке Медичи, – начал он, и все в зале навострили уши. – Все составлено согласно банковским канонам, с датой, суммой, расчетом курса обмена в пункте назначения и указанием банкира-получателя. У меня нет оснований подозревать, что они фальшивые.

— Так зачем же мы здесь собрались? Почему вы не отдаете нам наши деньги? Кто подозревает, что эти аккредитивы подложны, и почему?

— Вы правы, мессер Риччетто, – сказал Лодовико снисходительно. – Галеаццо, объяснитесь-ка.

— Несколько дней назад здесь, во дворе замка, был найден труп человека, умершего насильственной смертью. Его звали Рамбальдо Кити, он был живописцем и художником, родом из Милана.

— Мир его душе, – грубо сказал Наннипьери. – А нам-то что?

— В доме упомянутого Рамбальдо Кити я лично вместе с капитаном юстиции обнаружил материал для изготовления фальшивых монет, а также аккредитив, подписанный Бенчо Серристори, который также, без всякого сомнения, является поддельным.

— Прошу прощения, ваше превосходительство, – вмешался брат Элиджио, – я бы хотел знать, хотя бы из своего личного любопытства, как вы можете быть так уверены. Нелегко доказать поддельность аккредитива. Я это знаю по опыту. Мне много раз приходилось в моей мирской жизни выдавать флорины чистого золота в обмен на подозрительный аккредитив.

— Было похоже, что аккредитив выдан во Флоренции Бенчо Серристори, но он был датирован двадцать четвертым июня.

— Ах, вот в чем дело, – сказал брат Элиджио, вздохнув с облегчением. – Да, да, в этом случае нет сомнений. Никто не работает в день святого Джованни. И значит, этот фальсификатор определенно не из Флоренции. Но, извините…

— Говорите, брат Элиджио.

— Так этот Рамбальдо Кити, который, как вы говорите, убит, сам был фальсификатором?

— Мы полагаем, что так. Мессер Леонардо?

Леонардо сидел, положив руки на колени. Он медленно кивнул.

— Я держал Рамбальдо Кити в мастерской пару лет и на собственном опыте убедился в его огромном таланте в рисунке и живописи, а также в его склонности к подлости. Он заплатил моему другу и клиенту фальшивыми деньгами после того, как получил от меня настоящие, к тому же поддельный аккредитив был найден в его тайнике, где он хранил трубку для плавки и оборудование для чеканки фальшивых дукатов. В этом нет никаких сомнений.

— Спасибо, мессер Леонардо.

— Хорошо, – сказал Вульцио с вызовом. – Хорошо, ваша светлость. Кити был фальшивомонетчиком. Но это не имеет никакого отношения к моему аккредитиву, он датирован шестнадцатым июня. Могу вас заверить, что в этот день Бенчо Серристори был еще жив и мог писать.