Книга Попечительница, страница 3 – Наталья Шнейдер

Я улыбнулась, сделав вид, будто не услышала яда в голосе.

— Noblesse oblige. — Наверное, не стоило тыкать купца носом во французский, который и Дубровская, и барышня Лерхен понимали как родной, но удержаться от шпильки я не смогла. — Даме моего положения пристало навещать больных и справляться об их здоровье. Особенно если семья больного прежде имела случай быть полезной.

— Истинно так, Анна Викторовна. Каждому свое положение. Одним — навещать, другим — быть приглашенными, третьим — приглашения печатать.

«…туда, куда их самих не пригласили», — повисло в воздухе.

Третья гильдия. Объявленный капитал от восьми тысяч рублей — совсем не мало для обывателя, но непозволительно мало для того, чтобы быть приглашенным на губернаторский масленичный бал. Приглашали купцов первой гильдии, с капиталом от пятидесяти тысяч. И при этом Варвара Лерхен, будучи в долгах как в шелках, была вхожа туда, куда Ширяева не пускали, и могла сделать себе рекламу под видом подарка присутствующим.

Человеку амбициозному трудно такое переварить. Ширяев, кажется, переварить так и не смог.

— Хорошо напечатанные приглашения тоже полезны обществу, Иван Петрович.

Я не стала делать акцент на слове «хорошо». И так поймет. Или не поймет. Или сделает вид, будто не понял.

Ширяев предпочел сделать вид. Поклонился, прижав руку к груди.

— Благодарю за милостивое мнение, Анна Викторовна. Купеческое дело на том и держится: коли уж не зовут в гостиную, так хоть бумага должна выйти безукоризненно.

— Бумага многое терпит, — подтвердила я. — Но дурной работы не прощает.

— Как и заказчик, особенно заказчик казенный. — Он покосился на Варвару. — Там, изволите ли видеть, не на любезности смотрят, а на срок, цену и исправность.

— Совершенно с вами согласна, — кивнула я.

Маленькие глазки Ширяева чуть прищурились.

— Потому и ценятся люди, умеющие дело вести как подобает. Светлоярск, конечно, город добрый, всякому участию рад, но ремесло любит руку поставленную и крепкую. Молодой барышне одной в деле трудно. Особенно когда вокруг столько советчиков. Одни добра желают, другие подсказывают, не разбираясь, третьи обещают участие. А отвечать потом барышне, а не советчикам.

Прозвучало почти как предупреждение: высокие дамы займутся собственными заботами, а долги и сроки останутся.

Варвара, кажется, не выдержала.

— Иван Петрович, вы так заботитесь о моем положении, что я начинаю тревожиться.

— Исключительно по-соседски, Варвара Федоровна. Федор Иванович, изволите видеть, хоть и был мне конкурентом, а все же конкурентом таким, которого грех не уважать. И я никак не желал бы наблюдать его дело в затруднении. Реверансом неумение, к несчастью, не исправишь.

— Реверансы я оставляю для тех случаев, когда они действительно полезны.

— Разумное правило, — степенно склонил голову Ширяев. — В купеческом деле, Варвара Федоровна, всякая лишняя учтивость в расход не пишется, а время отнимает.

Любая нормальная дворянка на месте Лерхен оскорбилась бы намеку на купеческое дело. К несчастью для Ширяева, Варвара не была нормальной дворянкой.

— Тогда тем более не хотела бы отнимать ваше время, — сказала она. — Вы справились о здоровье батюшки. Батюшке лучше. Если желаете передать ему поклон, я передам.

Смотрела она при этом на меня. Я поняла намек. Под внешностью юной девицы скрывался стальной характер, и разобраться с купцом Варвара намеревалась сама. Разумно, на самом деле. Высокое покровительство не должно превращаться в ярмо.