Книга Госпожа Сим – киллер, страница 121 – Джиён Кан

— Вам, как обычно, три порции токпокки и пять одэнов? Я еще в подарок положу колбасу сундэ для моих постоянных клиентов из детективного агентства «Хеппи», – сказала хозяйка лавки, быстро нарезая колбасу.

— Так ты работаешь в детективном агентстве?

На лице сына отразилось замешательство. Не чувствуя вкуса, я продолжала жевать омук.

— Да так, мальчиком на побегушках. Всякие мелкие поручения. Ничего дурного, о чем ты могла бы подумать, мам.

Даже если человек совершает плохие поступки, это еще не значит, что он сам плохой. Вот во что мне хотелось верить. Я надеялась, что сын будет обо мне такого же мнения. На поясе Чинсопа висела черная кожаная сумка, та самая, которую я видела дома. Должно быть, в ней он держал нож. Все это время, открывая утром глаза, сын шел в ванную точить ножи, после чего его сменяла я со своими ножами и точильным камнем.

— Конечно, милый! С чего бы тебе ввязываться во что-то дурное? Мне пора идти. Ты сегодня поздно?

Продавщица протянула Чинсопу пакет с едой. Сын, нахмурившись, отсчитал деньги и неуверенно проговорил:

— Я сегодня домой не приду. Надо поработать. Я самый младший в агентстве, не мне спорить с начальством. Но у нас есть комната отдыха, так что не переживай.

Чинсоп хотел засунуть мне в карман сложенную купюру в десять тысяч вон.

— У меня есть деньги, – запротестовала я.

Сын не стал бы давать мне денег, если бы ему не надо было извиняться за сказанную ложь. Я должна взять их, чтобы он не чувствовал себя виноватым. Я приняла купюру из его рук. Чинсоп поскреб затылок и, покусывая нижнюю губу, скрылся в здании, где находилось детективное агентство «Хеппи».

Нельзя паниковать. Первым делом необходимо выяснить, чем на самом деле занимается Чинсоп. В магазине хозтоваров я купила швабру и мусорные мешки, в круглосуточном – маску и косынку, а в магазине одежды – рабочий комбинезон. Я решила переждать под уличным зонтом у круглосуточного магазина до вечера, пока здание не опустеет. Если мне удастся под видом уборщицы проникнуть в их офис, я без труда пойму, что они задумали.

Помимо детективного агентства в здании располагались подготовительные центры для поступления в университет и учебный зал, поэтому покидавшие его люди не студенческого возраста сразу бросались в глаза. После пяти вечера на выходе показался сурового вида мужчина средних лет. Даже в очках я не видела его лица, но поскольку я в любом случае не знала, как выглядит директор агентства «Хеппи», мне оставалось только гадать. Половина восьмого. На этот раз я увидела покидавшего здание мужчину в аккуратном деловом костюме. Он сел в автомобиль с тонированными стеклами – вот, значит, кто заезжал за Чинсопом сегодня утром.

Я подождала до восьми вечера, но увидела только группки студентов, пришедших в учебный зал после занятий. Свет в офисе «Хеппи» на втором этаже все еще горел. В туалете магазина я переоделась в рабочий комбинезон, надела маску и повязала на голову косынку. Затем уверенной походкой вошла в здание. Я поднялась по лестнице, усеянной обертками от мороженого и прочим мусором, и остановилась перед дверью, на которой не было никакой таблички. Сердце гулко стучало. Я сделала глубокий вдох и открыла дверь. Внутри играл хеви-метал. Чинсоп, сидевший в крутящемся кресле, закинув обе ноги на стол, поспешно выпрямился. При этом из его рук на пол выпал острый нож. Сын поднял его и проворно сунул в ящик стола. Я скрючилась, чтобы он не узнал меня, опустила голову и негромко крикнула: «Уборка!» Чинсоп, отвлекшись на нож, толком не разглядел меня.