Книга Госпожа Сим – киллер, страница 134 – Джиён Кан

— Здорово! – поддакнул кто-то.

Господин Пэк тут же помрачнел, его лицо приобрело землистый оттенок. Двадцатипроцентная надбавка, вероятно, обошлась бы ему в кругленькую сумму. Председатель Чон включил аппаратуру для караоке, поставил быструю музыку и принялся отплясывать вместе с Паком, колыхавшимся всем своим грузным телом.

Я не допил сочжу, и старушка без раздумий опустошила мою рюмку и закурила новую сигарету. Затем она поднялась, радостно тряся руками, словно ее била крупная дрожь, и направилась в сторону председателя Чона. Я тоже встал и подошел к шатру, где играли в карты. Внутри сидели трое. Однако в руках у них были не карты, а деньги из «Монополии».

— Госпожа Сим, надо строить не только дома, но и отели, раз вы у нас самая богатая, – обратился мужчина с ежиком к женщине, сидевшей напротив него, чье лицо было скрыто от меня веером купюр.

— Мне больше нравятся дома, чем отели. На первом этаже у меня будет мясная лавка, на втором этаже откроем больницу, когда дочь станет врачом, а на третий этаж сможет переехать сын, когда женится и заведет собственную семью. Мне не нужен тридцатиэтажный дом, достаточно трех этажей.

У женщины, державшей купюры, большие пальцы были короче, чем у среднестатистического человека. Она отложила деньги, чтобы поставить миниатюрку здания на игровое поле. В этот момент мое бешено колотившееся сердце замерло и ушло в пятки.

— Мама!

Растрепанные после химической завивки завитки, морщинистая шея, на которой не было даже простенькой золотой цепочки… Это точно была моя мама.

— Ты поздно. Будешь играть?

Мама вела себя так спокойно, будто мы встретились дома после работы. Я был шокирован, увидев ее, но рядом с ней сидел еще один знакомый мне человек, который теперь отодвигался в сторону, чтобы освободить мне место за столом. Чхве Чунги. Теперь понятно, куда он планировал уехать.

— Знаешь правила «Монополии»? – спросил он.

— Зачем ты надел белые кроссовки в такой день? С них плохо оттирается кровь, – пожурила мама.

Она скользнула взглядом по сумке у меня на поясе, заметной даже под футболкой. Я съежился и отступил. В это время мужчина средних лет поднялся на ноги и подошел ко мне:

— Мы ведь еще не знакомы. Меня зовут Пак Тхэсан. Мы с вашей мамой вместе работаем.

Он протянул мне руку. За его спиной я видел маму. Она явно не знала, плакать ей или смеяться. Пока мою руку крепко сжимала ладонь Пак Тхэсана, три здания, воздвигнутые на игровом поле, безучастно наблюдали за этой ночью, которая, казалось, никогда не закончится.

Сейчас в моей сумочке лежит револьвер тридцать восьмого калибра. Он быстрый, точный и смотрится куда эффектнее ножа. Изначально я не планировала брать с собой револьвер. Пока я мыла посуду после ужина и красилась, примчался муж, который, вообще-то, должен быть на ночной смене.

— Ты какая-то подозрительная, – сказал он мне.

Не стоило менять входной замок на электронный. Муж всюду совал свой нос – только так он умел проявлять любовь. Сейчас он стоял у входной двери, вытирая рукой пот с лоснящегося лба.

— Мог бы и предупредить, что придешь.

Я слишком расслабилась, решив, что его не будет всю ночь.

— Так мне теперь в собственный дом прийти нельзя? Оказался неподалеку, вот и зашел сменить носки. На улице как в парнике. Ты-то куда собралась посреди ночи в таком виде?!