Книга Госпожа Сим – киллер, страница 88 – Джиён Кан

Значит, Ким Тальхо и Сим Ынок не забывали обо мне все эти годы. И не просто не забывали, но наверняка каждый раз, когда смотрели фильм или сериал про гангстеров, вспоминали меня с усмешкой. Вероятно, они ожидали, что подлец и мерзавец На Ханчхоль сдохнет как собака под забором. Не знаю, умер ли Ким Тальхо сам или был убит, но Сим Ынок пустила корни в сточной канаве куда грязнее моей. Интересно, знает ли она, что я директор детективного агентства «Хеппи»? Если так, то это уже совсем не та Ынок, какой она была прежде. Неожиданно я заскрежетал зубами.

В день первой зарплаты я сделал Чинсопу новое предложение:

— Если постараешься, то заработаешь большие деньги. Сможешь дать маме отдохнуть, переехать в большой дом и прожить безбедно до самой старости. Выбирай: либо тихая жизнь в бедности, либо жизнь роскошная, но полная жестокости. Выбери что-то одно – то, о чем ты не пожалеешь через двадцать лет.

На его растерянном лице я видел черты Ким Тальхо и Сим Ынок. Он прошептал что-то. Я ничего не расслышал и попросил говорить громче. Чинсоп весь покраснел и повторил свои слова. Я страстно желал, чтобы он выбрал первое. Он предпочел второе. Каждый имеет право распоряжаться своим телом. В этом он прав.

Послушайте меня – сейчас я вам все расскажу. Институт исследования брака имени Ким Санхо был открыт в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом, в год проведения Олимпиады в Сеуле, на перекрестке Тапсимни тридцативосьмилетним холостяком Ким Санхо и его другом того же возраста Хан Пёнпхалем – человеком, обожавшим вмешиваться в чужие дела. Вопросы брака я начал изучать однажды ранней зимой, когда мне было чуть за тридцать. В то время я работал рядом с университетом в пансионе для студентов, который держала моя мать. Я занимался важным делом: менял угольные брикеты, чтобы у постояльцев был теплый пол, и получал от матушки за это тысячу вон в день. Кто-то скажет: «Разве такая уж это сложная работа, чтобы настолько ею гордиться, да еще и брать деньги у родни?» Но так рассуждают разве что изнеженные интеллектуалы, не познавшие на личном опыте жестокий мир угольных брикетов. Если брикет погаснет, то разжечь его можно только другим, специальным брикетом для розжига. Я должен был менять брикеты по пять раз в день, поэтому просыпался ни свет ни заря под мамину ругань и отправлялся в сарай, ведь стоило мне полежать хотя бы на полчасика подольше в обнимку с одеялом, как с любимой женщиной, и все двенадцать комнат превратились бы в морозильные камеры. Еще до того, как я успевал заготовить двенадцать брикетов, наши жильцы, только уснувшие после проведенной над комиксами и порножурналами ночи, начинали выползать, не в силах терпеть холод.

— Приятель, опять у тебя брикеты погасли! Такое через день повторяется. Ты так на розжиг потратишь больше, чем на угли.

Такие замечания я считал вежливыми и допустимыми, в отличие от жалоб наподобие:

— Черт, а я все гадал, почему здесь комнаты на двадцать тысяч дешевле, а оказывается, тут круглый год нет отопления. Братец, тебе не хватает профессионализма. Профессионализма!

Наверняка, если хорошенько поискать, то найдется пара тлеющих брикетов, от которых можно разжечь угли в остывших комнатах. Но если их вынуть, то холодно станет уже во всех комнатах. Как ни крути, понимаешь, что проще было с самого начала использовать быстрый розжиг.