Книга Госпожа Сим – киллер, страница 98 – Джиён Кан

Хотя все списали на несчастный случай, после смерти двух молодых постояльцев наш пансион постепенно пришел в упадок. К тому времени маму всерьез забеспокоили колени, да и пансионы как таковые перестали пользоваться популярностью: все больше студентов предпочитали жить самостоятельно. Я не упустил возможности и подскочил к маме с просьбой продать пансион и дать мне деньги на собственное дело. Это было лето тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года, когда состоялись долгожданные Олимпийские игры в Сеуле. С продажи пансиона мы выручили значительно больше, чем предполагали. На них я купил маленькую квартиру в новостройке около станции метро Вансимни и открыл Институт исследования брака имени Ким Санхо.

Поначалу клиентов не было, день за днем я сидел напротив Хан Пёнпхаля и не сводил глаз со стационарного телефона.

— Блин, вот ведь напасть! Я тут сказал Мисук, что наш бизнес процветает, так она теперь меня каждый день донимает.

Да, Хан Пёнпхаль связал себя любовными узами во второй раз. Точнее, у него просто появилась новая сожительница. Не из такой обеспеченной семьи, как Ли Окча, зато красавица, к тому же лет на двенадцать нас моложе.

— Может, нам дать рекламу?

У нас был весьма ограниченный бюджет, но все равно я спросил Хан Пёнпхаля, что он думает по поводу размещения рекламы в маленьком уголочке газеты для раскрутки нашего агентства.

— И что ты собираешься написать в этой рекламе? «Найдем идеальную пару для вашего усопшего ребенка»? «Бывший или бывшая вашего ребенка не слушает вас? Мы решим проблему так, что комар носа не подточит»?

— Ну а почему бы и нет?

— А потому, что это реклама не института исследования брака, а заказных убийств. В тюрьму захотелось?

Мы заказали лапшу чачжанмён, поели, подремали, снова заказали чачжанмён, поели и пошли по домам, за всю дорогу не проронив ни слова. Едва я открыл дверь в квартиру, матушка спросила, удалось ли свести какую-нибудь пару сегодня, и у меня защемило сердце. Мне нечего было ей ответить. Если бы она узнала, что я сватаю не живых, а мертвых, она бы пришла в невиданную ярость и точно прибила бы меня поварешкой.

— Надо агитировать клиентов лично. Другого способа нет, – громко объявил Хан Пёнпхаль, считавшийся главой отдела планирования и связей с общественностью.

— И что ты предлагаешь?

— На церемонии прощания слишком много людей, сложно подобраться к скорбящей семье. Поэтому мы пойдем в колумбарий. Молодых обычно кремируют, не закапывают. Там мы напрямую встретимся с родителями, чьи дети умерли, не успев связать себя узами брака. Объясним им, что если они оставят все как есть, то ребенок станет неприкаянным призраком и они будут сожалеть об этом всю жизнь. Вот так.

Прямо со следующего дня мы с Хан Пёнпхалем и его сожительницей Хон Мисук стали наведываться в колумбарии. Если вы с порога начнете расписывать, что подбираете идеальные пары для мертвецов, вас сразу сочтут сумасшедшим. Надо сначала зажечь ритуальные благовония перед урной, а потом с обеспокоенным видом ненавязчиво протянуть визитку горюющим родственникам почившего холостяка или холостячки.

— Нам нужны только имя и адрес его возлюбленной. Мы все уладим до обряда сорока девяти дней^[7].

К счастью, люди, потерявшие детей, лишнего не болтают. Каждый из них хранит осколок общей тайны. Мы работаем чисто, потому что Хон Мисук втянула в дело гангстера по имени На Ханчхоль. Мисук работала ассистенткой в парикмахерской и откуда-то узнала, что их постоянный клиент, На Ханчхоль, который ведет себя так, будто весь район принадлежит ему, мастерски владеет ножом. Вскоре она надоумила На Ханчхоля открыть «Детективное агентство „Хеппи“» и наладить сотрудничество с Институтом исследования брака имени Ким Санхо.