Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 268 – Уильям Уилки Коллинз

Я вновь отвернулся к окну, но в следующий момент почувствовал, что кто-то тихонько дергает меня на фалды сюртука и чей-то детский голосок шепчет:

— Посмотрите, сэр!

Оказывается, Крыжовник все же проник вслед за нами в комнату. Его выпуклые зрачки вращались с умопомрачительной скоростью – нет, не от ужаса, от восторга, ведь он по собственному почину проводил детективное расследование.

— Посмотрите, сэр, – повторил он и подвел меня к стоявшему в углу столу.

На столе стояла маленькая деревянная коробочка, она была раскрыта и пуста. Рядом с коробочкой лежала вата, в которой ювелиры держат драгоценности. По другую сторону от коробочки я увидел разорванный лист бумаги с частично взломанной печатью и надписью, которую не составляло труда прочесть:

На хранение мистеру Бушу из фирмы «Лисот и Буш» мистером Септимусом Лукером, проживающим на Миддлсекс-плейс, Ламбет, отдана деревянная коробка, запечатанная в этом конверте и содержащая ценную вещь самой высокой стоимости. Сию коробку джентльмены из фирмы «Буш, Лисот и компания» обязуются возвратить мистеру Лукеру в собственные руки.

Из чего можно было сделать по крайней мере один вывод: когда накануне моряк вышел из банка, Лунный камень находился у него.

Кто-то еще раз дернул меня за фалды – Крыжовник от меня не отставал.

— Грабеж! – прошептал мальчик, с восторгом указывая на пустую коробочку.

— Тебе же было сказано ждать внизу! – сказал я. – Ступай!

— И убийство! – присовокупил Крыжовник, указывая с еще бóльшим восторгом на лежавшего на постели моряка.

В удовольствии, какое доставляла мальчику эта жуткая сцена, было что-то настолько отвратительное, что я схватил его за плечи и вытолкал из комнаты.

Стоя на пороге, я услышал голос сержанта Каффа: сыщик интересовался, где я. Когда я вернулся, он подошел ко мне и подвел к постели.

— Мистер Блейк, – сказал он. – Посмотрите на лицо этого человека. Оно загримировано – и вот вам доказательство!

И он провел пальцем по тонкой синевато-белой полоске на лбу мертвеца, между смуглой кожей и растрепанными черными волосами.

— Поглядим, что скрывается за этой шевелюрой, – сказал сержант, ухватившись за черные волосы.

Нервы у меня не выдержали, и я опять отвернулся от кровати.

Первое, что бросилось мне в глаза, был неугомонный Крыжовник, он забрался на стул и с нескрываемым интересом следил через головы взрослых за всеми действиями сыщика.

— Он стаскивает с него парик! – шептал Крыжовник, искренне за меня переживая, ведь я был единственным человеком в комнате, который ничего не видел.

Последовала пауза, а потом у обступивших кровать вырвался возглас изумления.

— Он сорвал с него бороду! – вскричал Крыжовник.

Последовала еще одна пауза, сержант Кафф о чем-то попросил. Трактирщик подошел к умывальнику и вернулся к постели с тазом воды и полотенцем.

Крыжовник от волнения заплясал на стуле.

— Идите сюда, ко мне, сэр! Он смывает краску у него с лица!

Тут сержант вдруг растолкал стоявших у кровати и с ужасом на лице подошел ко мне.

— Подойдите к постели, сэр! – крикнул он. Потом передумал и пристально посмотрел на меня. – Нет, сначала распечатайте письмо – то, которое я дал вам утром.

Я распечатал письмо.

— Прочтите имя, которое там написано, мистер Блейк.

Я прочел имя, которое там было написано. Годфри Эйблуайт.