Книга Пышка для хозяина гор. Свадьбы не будет!, страница 2 – Моника Берг

— Значит, это ты и есть тот самый знаменитый кондитер из Петербурга, которого мне расхваливали месяц? — его голос прозвучал низким, бархатным рокотом с отчётливым горским акцентом, от которого по спине Златы прокатилась горячая волна. — Я думал, приедет строгая дама в очках. А тут — настоящее персиковое суфле во плоти.

— Я бы попросила без гастрономических сравнений моей фигуры, товарищ безопасник! — вспыхнула Злата, хотя под его откровенным мужским восхищением у неё предательски запылали уши. — Моё дело — чтобы жених с невестой в субботу ахнули от вкуса, а не выслушивать комплименты в полночь!

— Жених, говоришь, ахнет? — мужчина сделал плавный шаг вплотную к ней, зажимая её между своим широким, литым торсом в чёрной рубашке и краем стола с тортом. — А ну-ка дай попробовать, чем ты собираешься кормить хозяина этого дома.

Прежде чем Злата успела возмутиться такой наглости, от резкого движения из носика кондитерского мешка в её руке выдавилась пышная белоснежная завитушка сливочно-фисташкового крема с белым шоколадом и легла прямо на костяшку ее указательного пальца и на лацкан ее кителя у самой груди.

Она хотела схватить салфетку, но смуглая, широкая ладонь незнакомца перехватила её пухлую кисть. Не сводя с её распахнутых глаз тяжёлого, потемневшего взгляда, он поднёс её руку к своему рту и медленно, горячим языком и губами слизал крем прямо с её пальца, слегка прикусив подушечку зубами в конце!

От этого интимного, обжигающего прикосновения у Златы подкосились колени, а из груди вырвался тихий, прерывистый вздох. Его губы были невероятно горячими, усы приятно щекотали кожу, а от него самого шёл такой дурманящий аромат горного ветра, выдержанного коньяка, кожи и мужского тестостерона, что все её рецепторы сошли с ума в одну секунду.

— Умм… — глухо протянул он, не выпуская её пальцев из своей горячей руки и наклоняясь к самому её лицу. — Невеста вчера требовала сделать торт обезжиренным, из травы и воздуха, чтобы никто не поправился ни на грамм. а ты сделала настоящий, густой, сливочный, от которого кровь закипает.

— Свадебный торт должен быть праздником вкуса, а не диетическим картоном! — выдохнула Злата, глядя прямо в его губы с расстояния в пять сантиметров. — Если ваш хозяин Давид Аланов настоящий мужчина, он оценит именно этот рецепт!

В чёрных глазах кавказца вспыхнул настоящий костёр. Его свободная рука легла на её талию поверх белого фартука, ощутимо сжимая мягкий, податливый изгиб её бока.

— Можешь не сомневаться, сладкая моя, — хрипло прошептал он ей прямо в губы, — хозяин этого дома ценит всё настоящее, сочное и пышное. И крем, и женщину, которая его создала. Как тебя зовут, золотая?

— Злата… — прошептала она, как под гипнозом, когда его большой палец стёр вторую капельку крема с лацкана её кителя прямо на её пышной груди.

— Имя под стать тебе, Злата. Чистое золото. Иди отдыхай в свои покои в восточной башне, уже первый час ночи. А торт делай только по своему рецепту — я лично отвечаю, что никто слова поперёк не скажет.

Он ещё секунду смотрел на её приоткрытые, розовые губы так, словно собирался поцеловать её прямо сейчас на фоне пятиярусного торта и бордовых роз, — и не сдержался.

Поцелуй был коротким и от этого только более наглым: он придержал её за затылок, накрыл губы своими, провёл языком по нижней и отпустил раньше, чем Злата успела понять, что происходит.