Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 107 – Джози Силвер

— После этого здесь жили потомки Ллойда вплоть до Донована. – Мы оба молчим, каждый по-своему думая о Доноване Скарборо. – Остальное вы знаете.

Я делаю последнюю пометку и закрываю блокнот.

— Спасибо, Айзек. Знаю, вероятно, вам было непросто, но ваш рассказ может ускорить расследование.

— Вот уж надеюсь, – вздыхает он, утомленный, а затем откидывает голову и закрывает глаза. – С меня хватит, Мелоди. Я слишком долго пробыл на этой земле. Мне пора на покой.

* * *

Несколько часов спустя Марина убирает челку с глаз, заодно вытирая со лба пыль. Мы еще даже не закончили с чердаком, и пока поиски тяжкие и бесплодные.

— Ничего. Книги, картины, одежда, разные жуткие украшения… Без обид, – добавляет она спешно, бросая взгляд на кресло Айзека, но он продолжает сидеть с закрытыми глазами.

Кажется, он внезапно сдался и опустил руки. Видимо, призраки тоже могут выбиться из сил, как и живые.

— Я поискал шатающиеся половицы, а также стены и плинтусы, – докладывает Арти, появляясь из-за опорной балки со стамеской в заднем кармане. – Все чисто.

Мы все утро ползали по чердаку, и наши поиски увенчались большой жирной дыркой от бублика.

— Думаю, можно уверенно вычеркнуть эту комнату, – киваю я Марине.

— Список не у меня. – Она выглядит озадаченной.

— Ты убрала его туда же, где телефон, – быстро подсказывает Арти и кивает на ее грудь. (Мы обе таращимся на него.) – Что? – пожимает плечами он. – Вы вроде хотели, чтобы я все подмечал.

Марина достает список, раскрывает его и опять смотрит на Арти:

— А ручка где? Или этого ты не заметил?

— На столе рядом с креслом Айзека! – выпаливает он и передает ей ручку с легким поклоном, показывая, что не обижен.

Марина жирной красной чертой перечеркивает слово «чердак» и прячет список обратно. Арти спешно отводит взгляд.

* * *

Мы спускаемся с чердака на широкую площадку парадной лестницы на втором этаже и смотрим в сторону хозяйской спальни.

— Пять спален, – объявляю я, считая двери, следующие за ней. – Давайте начнем с ближней и дальше по коридору.

— Мы прямо спецназовцы в рейде, – говорит Арти. – Все камни перевернем.

Я достаю из кармана блокнот и зачитываю фамильную хронологию.

— Вот в чем загвоздка. Со смерти Дугласа сменились три поколения семьи. Весь дом наверняка раз пять переделали с тех пор, как убийца спрятал здесь оружие, если вообще спрятал. Это значит, что место должно быть надежное, раз никто на него не наткнулся.

— Или оружие кто-то нашел и избавился от него, – говорит Марина, прислонившись к стене рядом с одной из дверей.

— Или перенес, – предполагает Арти.

— Что-то многовато «или»!

Как же досадно осознавать, что все может быть впустую, но что-то мне говорит не сдаваться. Внутреннее чутье – один из моих железобетонных навыков, я знаю, что лучше им не пренебрегать. Всякий раз, когда я не слушаю свой внутренний голос, случается что-то неожиданное – Лестат, например.

Я росла как Биттерсвит и привыкла полагаться на иные жизненные принципы, чем большинство девушек. Я живу без оглядки на соцсети, и у меня есть собственный стиль, не продиктованный модными тенденциями. Я никогда не была популярной или яркой девочкой и нисколько из-за этого не переживала. Все, что мне было нужно: черный лак, Марина и внутреннее чутье. С возрастом в обязательный список добавился сахар, супергерои и «конверсы», но чутье – в моих биттерсвитовских генах и было со мной гораздо дольше, чем единственная приличная красная помада. Это неотъемлемая часть техники выживания и прямо сейчас подсказывает мне, что в стенах этого дома все еще скрыты какие-то тайны.