Книга Острые предметы, страница 108 – Юлия Устинова

— Даже повода нет, — напряженно выдыхает.

— Хочешь, я отдам? — предлагаю ей более комфортный вариант.

— И что ты скажешь?

— Скажу, что ты сшила для нее фартук, Жень! — развожу руками.

— Да, так будет лучше, отдай сам, — соглашается, немного подумав.

— Спасибо. Ей точно понравится, — наклоняюсь, чтобы в щеку ее поцеловать, а, именно — в темно-коричневую красивую родинку.

Похожая у Жени есть на заднице. Туда я тоже обожаю ее целовать. Надо было видеть Женино лицо, когда я ей об этом сказал и первый раз чмокнул.

Женя встает, собирает обрезки и отправляет их в мусорное ведро. Я обращаю внимание, что на столе лежит отрез ткани: тонкой, изящной, лесного зеленого оттенка.

— А это что будет?

— О… — Женя подходит к столу и приподнимает край полотна. — Если еще будет.

— Если?

— Если я не напортачу, то это будет… — она тянется через стол, чтобы взять какой-то журнал, листает и показывает фотку модели в длинном зеленом платье и короткой… не знаю, как это обозвать, — вот такое платье и болеро, — объясняет.

Оцениваю, что по трудоемкости и сложности это все пять из пяти.

— Ни хрена… Красиво.

— Да, надо успеть до двадцать седьмого, — нерешительно выдыхает.

— А-а, так это на свадьбу, — догадываюсь, что моя Женька наряд себе решила сшить. — Можно же было купить что-то. Зачем так заморачиваться?

— Я люблю шить, — возражает, пока лезет под стол, чтобы поднять педаль. — Всегда мечтала о нормальной машинке и оверлоке. У меня руки чешутся, сколько всего хочется сделать. Было бы время, — мечтательно вздыхает, сматывая провод.

— Значит шей обязательно. Делай, что любишь. Но не прямо сейчас… Ты купалась?

— Нет ещё.

— Блин, это ещё на час, — уже в курсе, как долго она моется.

— Я быстро, Саш. Голову не буду, — потянувшись, целует меня в плечо. — Унесешь пока? — на машинку кивает.

— Давай. Только не одевайся и не пакуйся, ладно? Я все равно тебя сразу раздену, — по кайфу сжимаю ее за ягодицу.

— Ну нет, так неинтересно, — кокетничает, краской заливаясь.

И я отвешиваю ей шлепок, поторапливая:

— Иди уже, а?!

Евгения

— Саш? Ты меня слышишь? — дергаю его за рукав джинсовой куртки.

Вывернув шею, Саша смотрит в толпу людей, как и мы, покидающих кинозал.

Я тоже оглядываюсь, но моего роста недостаточно, чтобы увидеть кого-то дальше пары, идущей за нами.

— А? Что? Я… — Саша рассеянно опускает на меня взгляд. — Да, — кивает и щурится: — Что ты сказала?

Я качаю головой, решив повременить с рецензиями до того, как окажемся на улице.

Саша берет меня за руку и ведет за собой к выходу.

Как и обещал, он позвал меня на свидание. Его мама вызвалась посидеть с Мишей, и мы пошли в кино. Не на поздний сеанс, конечно, — на восьмичасовой. Но какая разница?

Я весь фильм балдела и хихикала, а Саша лишь иронично улыбался и чаще на меня смотрел, чем на экран.

— Я спросила, совсем тебе было скучно, да? — повторяю свой вопрос уже на ступенях кинотеатра.

— Нет. Мне не было скучно, — возражает.

— Конечно же да! — спорю с ним. — Это фильм для девочек!

“Молодожены” с Эштоном Катчером и Бриттани Мерфи — явно не то кино, которое смотрят такие мужчины, как Химичев.

— Ну и что? — и Саша косвенно это подтверждает. — Главное, что тебе понравилось. Или нет?

— Очень, — выдыхаю и заливаюсь изнутри чувственным жаром.