Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 108 – Катерина Воронова

— Я дам тебе столько любви, сколько поместится в твоём сердце, — прошептал он, разворачивая меня к себе.

Его серо-голубые глаза в полумраке комнаты сияли тёмным, голодным огнём. Он подхватил меня на руки, легко, словно пушинку, понёс на широкий диван. Моё домашнее платье расстегнулось под его сильными пальцами, соскользнуло на пол.

Сергей сбросил одежду, опустился сверху, накрывая моё тело тяжёлым мускулистым щитом. Его губы жадно захватили сосок, горячий язык стал дразнить чувствительную вершину, заставляя меня изгибаться дугой навстречу его телу, впиваясь ногтями в широкие лопатки.

— Аня… королева моя… — рычал он в полумраке, покрывая поцелуями ключицы, живот, внутреннюю сторону бёдер.

Его руки раздвинули мои колени, мозолистые пальцы скользнули к влажному, пульсирующему лону. Я застонала, задыхаясь от накатывающего сладкого пожара, обвивая ногами его крепкие бёдра.

Он вошёл в меня одним мощным, сокрушительным толчком, заполнив до предела.

Постель мерно скрипела в такт его глубоким, уверенным движениям. Мы двигались вместе, растворяясь в спасительном экстазе, отдавая друг другу всё накопившееся тепло. Разрядка накрыла нас ослепительной вспышкой, заставив сжаться в судорожном восторге. Сергей зарычал мне в шею, изливаясь горячими толчками, содрогаясь всем своим мощным телом.

Спустя час мы лежали под пледом, слушая тишину ночного дома. Моя рука покоилась на широкой груди Сергея, сапфир на пальце мерцал в лунном свете.

Вдруг на журнальном столике слабо мигнул экран моего старого планшета, оставленного на зарядке.

В тишине комнаты раздался сухой щелчок входящего сообщения с личной электронной почты Дмитрия, закрытой следствием неделю назад.

Я приподнялась на локте, протянула руку к экрану.

В графе отправителя стояло имя: Дмитрий Крылов.

Текст автоплатежа с отложенной отправкой высвечивался серыми буквами: «Анна, если ты читаешь это письмо, меня уже нет на свете. Главная тайна моей жизни спрятана не в бумагах и не в счетах. Она живёт в теле твоего сына Егора. Сделай анализ крови на группу и резус-фактор прямо сейчас».

Пальцы онемели, удерживая холодный корпус планшета.

Экран мерцал серым светом, высвечивая текст отложенного письма: «Сделай анализ крови на группу и резус-фактор прямо сейчас».

Сергей приподнялся на локте за моей спиной, его тёплая ладонь легла мне на ключицу:

— Аня. Ты побледнела. Что там пришло?

— Дмитрий, — выдохнула я, передавая ему гаджет. — Отложенная отправка с почтового сервера. Пишет про кровь Егора.

Сергей быстро пробежал глазами строчки, лицо его потемнело, светлые брови сошлись к переносице:

— Подлец. Мёртвый из могилы зубами цепляется. Пытается посеять сомнение в собственном сыне.

— Сергей, у меня первая положительная группа крови, — мой голос сорвался на шёпот. — У Дмитрия была вторая положительная. У Егора… у Егора в детской карте стояла третья группа.

Сергей замер, внимательно вглядываясь в мои глаза:

— Третья? От родителей с первой и второй группами третий тип родиться не может генетически.

Холод прокатился по позвоночнику, сжимая горло спазмом:

— Ты понимаешь? Егор шестнадцать лет носил эту группу в амбулаторной карточке. Я сама отдавала выписку из роддома участковому педиатру.

— Вставай, одевайся, — Сергей соскользнул с кровати, натягивая рубашку. — Доставай детские документы.