Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 122 – Екатерина Алешина

Наблюдая за Радосветой, князь не мог не подивиться тому, как влилась эта свободолюбивая землянка в златославские будни. Будто и родилась здесь. Кто бы помыслил, глядя на нее, что Радосвета выросла на Земле?

— Рада, отойдем ненадолго. Потолковать кое о чем надобно, – молвил ей Драгомир, поймал ее взгляд, ощутил короткую вспышку отрады и радости, что загорались в груди каждый раз, когда встречался с ней глазами. Он развернулся, собираясь выйти на крыльцо.

Оглянулся. Радосвета шла за ним. Вид у девицы был растерянный, а в глазах – тоска и непонимание.

Они молча прошли сени, и в дверях Драгомир пропустил вперед Радосвету.

На улице царила безлунная ночь во власти дождя. Полыхнула молния, да гром ударил. Ветер играл с листвой на деревьях. Под навес широкого крыльца дождь не долетал, и можно было обмолвиться словом без лишних ушей. Князь набросил свой кафтан на плечи ведуньи, и девица вздрогнула, оглянулась на него изумленно, будто вовсе не ждала от него ничего подобного.

— Спасибо тебе, Рада, что беду отвела от семьи нашей да сестре моей помогла в трудную минуту. Я вовек не забуду твоей доброты… Золотое у тебя сердце, красавица.

— Ой, да ладно тебе, – смутилась она. – Отчего же не помочь, коль умею это делать.

— Ты еще и скромница, – подметил князь, ощутив, как в груди разрастается щемящая нежность к ведунье, прекрасной и наружностью, и душой. – Ты ведь понимала, что раскроешь себя, коли ворожить станешь?

— Конечно понимала, – ответила девица.

— И все равно пошла на это.

— Именно, – кивнула ведунья.

— Почему?

— Дитя стало жаль, – призналась Радосвета. – Мне было ведомо, что такое колдовство приводит к смерти того, с кого силы тянут. Я не желала этого допустить.

Князь смерил ведунью внимательным взглядом.

— Радосвета. Молви мне, только честно: ты бывала в женском бремени?

Глаза ведуньи распахнулись изумленно, в них промелькнул страх. Радосвета воззрилась на князя испуганно.

— Откуда такие мысли? С чего ты так решил?

— Понаблюдал я за тобой и… сделал выводы. Желаешь молвить мне, что я не прав?

Ведунья, едва услышав его слова, отшатнулась от Драгомира, будто он ее ударил. А потом отвернулась. Судорожно вздохнула. Повисло напряженное молчание. Князь ощутил его кожей – натянутое, как тетива.

— Я не любопытства ради, ведунья.

— А для чего? – перебила его Радосвета, резко развернувшись. Ее щеки пылали нездоровым румянцем. – Зачем тебе это, князь?

Не доверяет ему… Драгомир это разумел, и острый укол досады кольнул его сердце.

— Я желаю ведать, что с тобой, – признался Драгомир. – Разве многого желаю? Всего лишь знать, что происходит с той, которую я скоро назову своей супругой.

При упоминании супружества девица еще боле помрачнела. А потом воззрилась в глаза князю со злостью и отчаянием.

— Ах, ты правды желаешь? – тихо молвила она, вопрошая. – Хорошо. Будь по-твоему! Да, я была беременна! Даже ведала, кто у меня родится! И даже кое-что для нее купила… – Девица сникла.

Все-таки чутье Драгомира не обмануло…

— Нее? У тебя была дочь? – переспросил князь.

По щекам ведуньи побежали слезы. Грудь ее тяжело вздымалась, глаза блестели, да пальцы то и дело сжимались в кулаки.

— У меня была бы дочь! – сдавленно воскликнула его невеста. – Но судьба решила отнять и ее!

— Что случилось?