Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 124 – Екатерина Алешина

Радосвета с Драгомиром переглянулись. Их разговор оказался оборван.

— Ты не прав, – шепнула ему Радосвета. – Дело вовсе не в проклятии. И коли бы ты противен мне был, я бы с тобой не…

Она запнулась, глаза опустила да покраснела до корней волос.

Дождь прекратился, но поднялся ветер, и прямо над ними вновь загрохотало. Маленький Ярополк, услышав грохот, закряхтел на руках у отца, но, оказавшись у матери, вновь успокоился.

Ярослава с нежностью посмотрела на сына, и глаза ее подернулись слезами. Она перевела взор на Радосвету и улыбнулась ей.

— Мне должно поблагодарить тебя, Радосвета…

— Нам должно, – мягко поправил ее супруг. – Лишь благодаря тебе, стараниям твоим да помощи нашу семью горе обошло стороной. Мы всегда будем помнить твою доброту.

— Теперь-то ясно как белый день, отчего ты так хворала тяжко, когда с Земли сюда пришла, – рассуждала Ярослава. – С твоей-то силой диво, что ты дожила до своих лет. Как же вовремя Драгомир вызволил тебя оттуда! Верно, матушкин оберег таил в себе силу великую, вот и хранил тебя все эти лета, хвала богам. Ну ничего, матушка сыра земля исцелит тебя да сил прибавит.

— Надеюсь, – искренне ответила ведунья.

Так они и шли через двор впятером в сторону большой просторной избы на три уровня, с теремами да гульбищами, где жили Светозар и Ярослава. Проводив их до крыльца, дальше Драгомир и Радосвета пошли уже вдвоем. Повитуха осталась с новоиспеченной матерью.

Они молча шли через огромный двор княжеских хором, что окутывала ночь, и ее густой, чернильный сумрак разгоняло пламя уличных светильников. Радосвета с любопытством присмотрелась к одному такому, когда они прошествовали мимо него. Драгомир задумался: девице и в самом деле любопытно его устройство, раз уж ученая она и мудростью одарена, или же она не желает с ним разговаривать? Между ними царило молчание, и Драгомир решил его нарушить.

— Эти светильники горят на смеси масла со скипидаром. По сути, это факел, защищенный от дождя козырьком из металла. Светильные мастера изготавливают эти факелы и потом следят за их состоянием. И получают за сей надзор уплату из городской казны.

— Как интересно! – воскликнула девица, и этот живой огонек любопытства отозвался ответным огнем в груди Драгомира. И от сердца отлегло. Отрадно стало на душе. И так было каждый раз, стоило им остаться вместе да начать толковать о чем-то.

Князю так нравились ее острый ум, недюжинная смелость и живое любопытство ко всему. Оттого и тянуло к разговорам с этой девицей да встречам частым. С Радосветой князю было легко и свободно. И холод в груди отступал. И боль, как будто девицы страшась, уползала куда-то. Драгомир тянулся к этой девице всей своей израненной душой, как тянется замерзший путник к теплу огня в домашнем очаге.

Не осталось сил у него сопротивляться и бежать от этого. Драгомир уже и не хотел.

Зачем бежать, когда рядом с ней он снова начинает дышать?

Тот сладостный миг, когда он видел ее запястья, опутанные его алым кушаком, нет-нет да бередил в воспоминаниях княжеский разум. Драгомир смотрел на Радосвету, силился не думать и не вспоминать, как она сладко стонала под ним, пока он вбивался в ее тело. В тот миг Драгомиру было так безумно хорошо, что он позабыл обо всем вокруг. Осталось лишь дикое желание получить удовольствие и отдать такое же в ответ. Это стало теперь таким важным – видеть ее наслаждение, упиваться им. И князь упивался… Хоть и зол он был на нее в тот миг, а все равно хотелось видеть, как зеленые глаза соловеют от удовольствия, а тело выгибается на пике плотского восторга.