Онлайн книга «Молчаливый мальчик»
|
— С удовольствием, сэр. — Но дело это не терпит промедления, – поспешил добавить Хортон. — Само собой, сэр. Я только распоряжусь как можно быстрее приготовить все, что нам нужно, и мы поговорим. — В Норбери видели чужака, мэм, – заявил Хортон, после того как напитки были заказаны. – Я собираюсь допросить его по делу чрезвычайной важности. У нас имеется информация, что он ехал верхом на вашем пони. На пегом пони. Миссис Феннер потягивала вино в подчеркнуто изысканной манере. Ее одутловатые щеки слегка порозовели. — Ах! – Она перевела взгляд с Хортона на Сэвилла. – Вы имеете в виду мистера Ирвина. Того артистичного джентльмена. — Он носит синий дорожный сюртук? — Да, сэр. Очень тихий джентльмен. Быть может, не совсем обычный. Но даме в моем положении приходится быть более терпимой. По крайней мере, пока джентльмен оплачивает свое проживание и не доставляет неприятностей. — А он сейчас здесь? — О нет. Он заплатил по счету и уехал несколько часов назад. А точнее, это сделал его слуга. По поручению мистера Ирвина. Сэвилл напряженно наклонился вперед: — Скажите, мистер Ирвин снимал у вас комнату? — Конечно. А где еще ему было жить? — Но зачем, ради всего святого, он вообще захотел здесь поселиться? — А почему нет? – возмутилась миссис Феннер. – Я принимала под этой крышей самого герцога Мальборо. Ну ладно, может, не я, а мой свекор. Что, в сущности, ничего не меняет. — Не сомневаюсь, что вы обеспечили его светлости самые комфортные условия, – поспешил сказать Сэвилл. – Полагаю, викарий хотел спросить, имелась ли у мистера Ирвина особая причина посетить Норбери. — Его слуга объяснил, что хозяин находит здешние края весьма живописными. Место для вдохновения, говорил он. Не сомневаюсь, все это, конечно, звучит красиво, хотя в конце концов здесь только поля и леса, ну и слишком много грязи. И тут вообще нет никакого общества. «Если бы мне нужно было вдохновение, – говорила я мистеру Феннеру, – я бы в одно мгновение оказалась в Бате или Бристоле. Виданное ли дело, чтобы кто-то рисовал дерево, грязь или облако? А ничего другого он здесь не найдет». Как бы то ни было, мистер Ирвин постоянно где-то пропадал: делал всякие зарисовки. Положа руку на сердце, у бедняги мозги слегка набекрень. Его слуга, в сущности, так и сказал. Художники – весьма своеобразный народ, сказал он. — Ирвин? – фыркнул Хортон. – Что-то не припомню художника с такой фамилией. — Художники бывают разными, – заметил Сэвилл. – Некоторые стараются держаться в тени и, возможно, поступают мудро. А скажите-ка, мэм, этот мистер Ирвин был молодым человеком? — О нет, сэр. Ему, вероятно, по крайней мере лет тридцать, а может, и больше. Не то чтобы я часто его видела. У него была личная гостиная рядом со спальней, и когда он не гулял, то в основном сидел там. Мистера Ирвина обслуживал его слуга. — Вы не могли бы описать его внешность? — Весьма недурственная. Ростом он скорее с викария, чем с вас. Чудесные черные волосы, красивые и блестящие, совсем как у девушки. Мало-помалу, бокал за бокалом, миссис Феннер поведала все, что знала о мистере Ирвине, а также много всего прочего, включая собственные домыслы по самому широкому кругу вопросов: начиная с состояния здоровья его величества и кончая вероятным анамнезом покойной свекрови. Артистичный джентльмен появился неделю назад, вечером 11 октября. Он не уведомил письмом о своем приезде, а просто приехал в собственном экипаже, который был запряжен лошадьми, взятыми напрокат на почтовой станции с новой дороги; лошадьми правил слуга по имени Плимминг. |