Онлайн книга «Молчаливый мальчик»
|
— Такая честь, конечно… Такое удовольствие… Может, стаканчик чего-нибудь крепкого, чтобы согреться? Пришедший что-то говорит. Но слова теряются в шуме реки. — Я ведь дал вам слово, что мы будем здесь, – говорит мужчина в синем. – А на мое слово можно положиться. Итак, экипаж в полдень?.. И снова потерявшиеся в ночи слова. — Инспектируете товар, а? – Очередное радостное куриное квохтанье. – Тысяча извинений. Хотя ничего не могло быть проще. И все очень осторожно, если можно так выразиться… Нет, ни слова. Нем как рыба. Чарльз слышит приближающиеся тяжелые шаги. — Но вы должны быть готовы. Он выглядит не лучшим образом. Хотя если его умыть, досыта накормить и переодеть во все чистое, то, осмелюсь заметить, его даже родная мать не узнает… Прошу прощения, язык мой – враг мой… Тяжелые шаги под самой дверью, ключ поворачивается в замке. Чарльз прячется под одеялами. Его глаза чуть-чуть приоткрыты – совсем узенькие щелочки, чтобы никто не догадался, что он не спит. Дверь открывается. Чулан заливает свет свечи, которую мужчина в синем сюртуке держит в руке. За его спиной стоит в полумраке кто-то еще, кажущийся всего лишь смутной тенью. — А вот и он. Хотите, чтобы я разбудил его? Нет? Тень молчит. И тем не менее Чарльз слышит какие-то звуки. Щелк-щелк. Будто колешь грецкий орех. Чарльзу трудно дышать. Его тело цепенеет, продлевая агонию. — Мне бы хотелось, чтобы он хоть что-то сказал. Да что угодно. – Мужчина в синем сюртуке издает самое тихое квохтанье из своего репертуара. – Хотя это все равно что пытаться разговорить статую. Щелк-щелк. Глава 39 Вестминстерские колокола созывали на службу верующих. Утренний воздух был бодрящим, а восточный ветер, предвещавший наступление зимы, пробирал до костей. Входная дверь дома на Краун-стрит оказалась заперта. Сэвилл три раза стукнул дверным молотком. Никто не отозвался на стук. Он посмотрел на слепые окна дома. Никаких признаков жизни. Сэвилл постучал снова, на сей раз сильнее и дольше. Секунду спустя ставня на окошке в двери открылась, и на Сэвилла уставились два внимательных глаза: — Закрыто, сэр. — Моя фамилия Сэвилл. У меня дело к мистеру Рэмптону. — Приходите завтра в десять утра. Сэвилл положил руку на ставню, чтобы помешать привратнику закрыть окошко. — Джарсдел? Вы должны меня помнить. Мистер Малборн представил меня на днях, когда я заходил к мистеру Рэмптону. – (В глазах Джарсдела мелькнул проблеск узнавания.) – У меня срочное дело к мистеру Рэмптону. Он что, сейчас у себя в деревне? Или в своем доме в Вестминстере? — Не знаю, сэр. – Расплющенный нос делал голос Джарсдела густым и маслянистым, как свиной жир в горшочке. – Приходите в понедельник. — Тогда я попробую зайти к нему домой. Где он живет? — Не могу сказать, сэр. — Не можете? Ради всего святого, приятель! – Сэвилл полез в карман за кошельком. – Или не хотите? В глазах Джарсдела появился недобрый блеск. — Простите, сэр. Если бы мог, то непременно сказал бы. Но я здесь слишком мелкая сошка, чтобы знать, где он живет. — Тогда мистер Малборн. Где он живет? — Мистер Малборн, сэр? Почему же вы сразу не сказали? Я сейчас узнаю, свободен ли он. Ставня со стуком захлопнулась. За дверью воцарилась тишина. Сэвилл остался ждать, не переставая удивляться, что Малборн оказался на месте в воскресенье. Медленно тянулись минуты. Ставня снова открылась, и в окошке возникли глаза швейцара. |