Онлайн книга «Молчаливый мальчик»
|
Случай сына моей покойной жены оказался сложнее, чем я себе представлял. Чарльз совершенно лишился дара речи. Он наотрез отказывается общаться даже в письменном виде. По мнению лечащего врача графа, немота может быть вызвана тем, что мальчик стал свидетелем смерти матери, произошедшей при крайне печальных обстоятельствах. Я не уверен, как лучше действовать прямо сейчас, и не знаю, когда мы с Чарльзом вернемся в Лондон. Искренне Ваш, сэр, и т. д. Э. Сэвилл Он запечатал оба письма, словно на крыльях слетел вниз, чтобы бросить письма в сумку для корреспонденции, и в холле столкнулся с Джозефом. — Доктор искал вас, сэр, – произнес лакей с мрачным удовлетворением. – Он просил передать кухарке, что вы не спуститесь к обеду. Голис не стал тратить время на условности. Комната Сэвилла – самое подходящее место для удаления зуба, сказал доктор, потому что окна выходят на запад и здесь света больше, чем в лаборатории. А кроме того, Сэвиллу, возможно, захочется, чтобы кровать стояла поблизости. Доктор распорядился затопить камин и принести прочное кресло с высокой спинкой и подлокотниками, а также бутылку бренди. Затем положил на туалетный столик набор инструментов. — Снимите сюртук и галстук, сэр. Сядьте в кресло, расстегните рубашку. Откиньте голову и откройте рот. Повернув голову пациента к окну, Голис обследовал полость рта с помощью указательного пальца и стального зонда. Затем достал из футляра какой-то инструмент с ручкой из слоновой кости. — Это что, штопор? – поинтересовался Сэвилл, сосредоточившись на бренди. — Нет, сэр. Это зубной ключ для удаления зубов. – Голис заставил Сэвилла снова открыть рот. – Ключ вставляют горизонтально. Вот так. На одном конце имеется кусок металла, обитого замшей для удобства пациента. Замша соприкасается с десной больного зуба и обеспечивает… — Ай! – Сэвилл беспокойно заерзал и резко отдернул голову. — Чуть мягче, да? – спросил Голис, демонстрируя редкостную способность к преуменьшению. – Я ничуть не удивлен. Десна очень сильно опухла. В самом деле, на моей памяти ни разу не было… — Ради всего святого, сэр! Давайте оставим зуб в покое. — Невозможно. Быть может, нам потребуется чья-нибудь помощь. Это секундное дело, нужно только начать. Доктор протянул Сэвиллу налитый до краев бокал бренди и велел торчавшему в дверях Джозефу привести садовника. И хотя руки пациента были привязаны к подлокотникам, потребовались усилия еще двоих мужчин, чтобы дать возможность Голису спокойно продолжать работу. Джозеф с относительным успехом удерживал Сэвилла на месте, а садовник, тяжело дыша и распространяя вокруг запах лука, зажимал голову больного у себя под мышкой, отчего тот мог в любой момент задохнуться. — На конце ключа, – продолжил Голис, засовывая инструмент в рот Сэвилла, – имеется крючок, который захватывает коронку зуба. Крючок удерживается на месте пружинным зажимом. После чего остается только повернуть инструмент, подобно тому, как мы поворачиваем ключ. Все элементарно. Вот так. Сэвилл брыкался и извивался всем телом. Садовник усилил хватку. Кресло на дюйм сдвинулось с места. Голис попытался снова выкрутить зуб, и на сей раз зуб раскололся. Затем наступил кошмарный момент, полный крови и боли. Когда ключ оказался бесполезен, доктор извлек куски зуба щипцами с изогнутым клювом. Целебное зелье, похоже, вместо того чтобы отвлечь от кошмара, лишь усилило его. Сэвилл слышал непрерывные стоны, которые, как он потом осознал, исходили из его изувеченного рта. |