Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
— Конечно, правда, что эта война родилась из иллюзий, которым многие предались… И все же подобные несчастья чаще случаются с такими людьми, как вы, – с теми, кто не уповает на милосердие Господа, заступника нашего. Произнеся это, он удалился с надменным видом. Малена смотрела ему вслед: черное одеяние до пят колыхалось, как лоскут на шее индюка. Войдя в дом, она застала Розу в слезах. Подошла и вытерла ей щеки своим платком. — Что случилось? Что тебе сказал священник? — Священник сказал, что бабай сам виноват в том, что с ним произошло: у него было мало веры, он не молился и не уповал на бесконечную благость и милосердие Божье, – говорила дочь, всхлипывая и сморкаясь в льняной платок. — А Джованни? — Бабай страшно богохульствовал, ругал Церковь и священника. Девочка трижды перекрестилась и снова заплакала. — Отец Ньедду сказал, что единственное, что можно сделать, – заказать десять месс, все в этом месяце. Но чтобы получить отпущение грехов, нужно заплатить двадцать лир. Малена обняла дочь – не столько чтобы утешить, сколько чтобы та не увидела ее пылавшего от ярости лица. — Не беспокойся, Роза. Деньги у нас есть, но потратим мы их с большей пользой – на доктора. Его лечение поможет куда больше, чем отец Ньедду. 11 На следующее утро, когда колокола пробили семь, Роза и Даниэле встали и обнаружили, что матери снова нет дома. Девочка разожгла огонь и приготовила завтрак себе, брату и отцу. Торопясь в школу, она не успела убраться на кухне и заправить постель. Когда Малена вернулась от одной из рожениц, от огня, разведенного ранним утром, осталось лишь несколько тлеющих под золой углей. Она остановилась и стала смотреть на угасающие угли. В голове роились образы: реальные и воображаемые люди, живые и мертвые, дикие и фантастические животные. Ведьмы майарцас и целительницы санадорас с их добрыми чарами, демоны, сонмы святых и феи янас – все они нашли себе место в голове Малены. Поглощенная своими думами, не замечая беспорядка в доме, она вошла в спальню. Джованни уже не спал. Она помогла ему подняться, они вышли во двор и сели рядом с Питиолой. С прошлого дня ни Джованни, ни Малена словом не обмолвились о визите отца Ньедду. Она любовалась цветущими цинниями и цикламенами; даже ветер, казалось, был им нипочем. Приглаживая растрепавшиеся волосы, она думала о том, что всегда любила смотреть, как растут и множатся эти цветы. В эту непогожую осень их стойкость поражала ее еще больше. — Помнишь, сколько раз ты смеялся надо мной из-за моей любви к цветам? Ты повторял, что лучше бы я посадила еще капусты. — Ну, может, твои цветы и красивые, я не спорю. Они яркие и душистые, но пользы от них никакой – денег не приносят, и в рот их не положишь. Звук голоса Джованни заставил ее сердце сжаться от острой тоски. Она хотела, чтобы он всегда был таким – настоящим и близким; чтобы за его голос можно было держаться. Она перевела взгляд на Питиолу, лишь бы не встретиться с ним глазами: он бы сразу прочел в них ее мысли. — Ты еще помнишь то 29 августа 1903 года? Когда мой дядя взял меня и своих детей на праздник Искупителя на гору Ортобене в Нуоро? – спросила Малена. — Как я могу такое забыть? Там мы с тобой впервые встретились. — Когда я увидела тебя на той горе, меня словно обдало жаром. Такого со мной никогда прежде не случалось. |