Книга Замри. Роман с театром, страница 440 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 440

Там ученики, с которыми начинал путь к своему театру. Он звал их по-дворовому, школьному: Мишка, Серёга, Андрюха. С ними он любил играть на сцене, любил смешить их на репетициях, рассказывать байки.

Ученики знали его родню, могли пересказать, какой тонкий слой теста и толстый – мяса был у пирогов бабы Ани и запах свинины с черносливом у бабы Оли. В «Табакерке» он легче прощал людям недостатки – с близкими можно расслабиться. А театральная империя, в которую превращался МХТ, диктовала условия. И, как каждая империя, не могла не расширяться. Цена ошибки в ней дороже. Творческие и коммерческие интересы сталкивались, и часто менеджер брал верх над артистом. Менеджеру приятно, артисту – больно. Наверное, больно.

«Знаете, я встаю в пятом часу утра, работаю с утра до вечера, ну, у меня постоянно деньги свои и чужие, и я вижу, какие кругом люди. Надо только начать делать что-нибудь, чтобы понять, как мало честных, порядочных людей. Иной раз, когда не спится, я думаю: Господи, ты дал нам громадные леса, необъятные поля, глубочайшие горизонты, и, живя тут, мы сами должны бы по-настоящему быть великанами…» Это из второго действия «Сада».

В последнем, прощаясь, Петя советует купцу отвыкнуть от привычки размахивать руками: «Как-никак всё-таки я тебя люблю. У тебя тонкие, нежные пальцы, как у артиста…» Ну и про душу тоже.

После «Вишнёвого сада» (о нём позже) наши отношения потеряли прежнюю лёгкость. Олег догадывается – я не в восторге от многого в МХТ. И ещё – обиделся на несколько моих отказов от постановок (пьесы не задевали). Один, по телефону, особо запомнился. Речь шла о пьесе по Зингеру, которую я когда-то репетировал с Ульяновым. Для меня – заигранная пластинка, а Олегу, видимо, хотелось сыграть выигрышную роль. Вновь звонит и тянет голосом кота: «Я так думаю. Давай начнём, порепетируем, а там посмотрим». И, не чувствуя должного отклика, добавляет: «Что, тебе жалко пару дней для меня?»

Я едва не засмеялся – ведь знает, хитрован: начну – не брошу. Олег Павлович как-то сказал, что у него есть разные голоса на разные случаи. Видимо, если этот не прошёл, решил тему закрыть, но на время повеяло холодком.

Но это пустяки. Я благодарен Табакову, что он вскоре живо откликнулся на моё желание поставить «Мефисто» по Клаусу Манну. Впрочем, я ему признателен и за Горького, и за «Вишнёвый сад», и за «Обрыв», и за «Мольера».

Раньше казалось – он не больно ценит режиссуру. Похоже, так и было. Пару раз пришлось столкнуться с ним из-за Эфроса. Как-то нехорошо говорил о режиссёре, который увековечил, как он крушит мебель в фильме по Розову. Желающему понять, что за чудо ранний Табаков, стоит посмотреть фильм «Шумный день». Совсем не к лицу выросшему школьнику, когда-то болезненно реагирующему на несправедливость, посмеиваться над Анатолием Васильевичем, вообще над режиссурой, мол, не слишком ли на многое претендует.

Я долго не спорил. Артист, которому достаточно было улыбнуться, чтобы зал разразился аплодисментами, имеет право чувствовать себя единственным магом.

Олег родом из «Современника». Уникальный ансамбль, изменивший в «оттепель» театральный климат, поисками режиссёрских форм не увлекался.

Ладно, но, придя в МХТ, Табаков уверенно заявил, что этот театр всегда был прежде всего актёрским. Как так? Да, здесь были большие актёры, но такими славны и Малый, и Александринский театры, и антрепризы. Сколько можно повторять: Художественный – первый в мире режиссёрский театр.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь