Книга Ледяной отец подруги, страница 69 – Корделия Грин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Ледяной отец подруги»

📃 Cтраница 69

А потом — я.

Восемнадцатилетняя девчонка из провинции. Дочь слесаря. Подруга его дочери. Ошибка, которая стала судьбой. Огонь, который он пытался задуть и не задут, потому что огонь не задувают — его принимают.

Я прижалась к его груди, закрыла глаза, и слушала, как бьётся его сердце, и знала: завтра будет сложно. Завтра будет Эрика, и мама, и мир, и осуждение, и страх, и все те пропасти, которые не исчезли за одну ночь и не исчезнут никогда. Завтра мы проснёмся, и реальность вернётся, и она будет жестокой, и беспощадной, и неумолимой.

Но это будет завтра.

А сейчас — сейчас была ночь. Июнь. Белые сумерки за окном. Его руки на моей спине. Его дыхание в моих волосах. Его сердце под моим ухом. И тишина — не та, мёртвая, музейная, которая царила в этой квартире до моего прихода, а живая, тёплая, наша, — та тишина, которая бывает только между двумя людьми, которые нашли друг друга и больше не хотят отпускать.

Я заснула, прижавшись к нему, и мне снился огонь — большой, яркий, негасимый, — и в этом огне не было боли.

Только свет.

Глава 19. Лето на двоих

Ярослава

Две недели, пока Эрика была в Италии, превратились в наше персональное лето — вырванное у всего мира, украденное у судьбы, спрятанное в карман, как горячий камешек, который находишь на пляже и сжимаешь в кулаке, зная, что он остынет, но не в силах разжать пальцы.

Мы жили в его пентхаусе, словно на необитаемом острове посреди многомиллионного города. За панорамными окнами кипела Москва — машины, пробки, метро, толпы, жара, пыль, — но всё это было там, за стеклом, за рекой, за горизонтом, в другой вселенной, в другой жизни, которая больше не имела к нам отношения. Здесь, на двадцать четвёртом этаже, над рекой, над крышами, над всем тем, что люди называли реальностью, — был только наш мир. Наш остров. Наш кокон. Наш рай, который мы построили за две недели из поцелуев, из шёпота, из молчания, из того странного, хрупкого, невозможного счастья, которое бывает только тогда, когда ты знаешь, что оно не может длиться вечно, и от этого — от этого знания, от этой обречённости — каждая секунда становится драгоценной, как капля воды в пустыне, как последний глоток воздуха перед тем, как нырнуть.

Днём он уезжал.

Рано — в семь, в восемь, иногда в шесть, когда телефон начинал вибрировать на тумбочке ещё до рассвета и он, морщась, тянулся к нему, читал сообщение и бормотал что-то нецензурное, от чего я хихикала, уткнувшись лицом в подушку, пахнущую им. Он вставал, шёл в ванную, и я слышала шум воды, и потом он возвращался — уже в костюме, уже в галстуке, уже в броне, — и наклонялся ко мне, и целовал в лоб, и шептал: «Спи, маленькая. Я вернусь», — и уходил, и дверь закрывалась бесшумно, и я оставалась одна в огромной кровати, в огромной квартире, в огромном городе, и впервые в жизни одиночество не пугало меня, а грело, потому что я знала: он вернётся. Вечером. Через несколько часов. С клубникой, с цветами, с тем взглядом, от которого у меня подкашивались ноги.

Он звонил мне каждые два часа.

Ровно. Как часы. Как метроном. Как сердцебиение. Первый звонок — в десять утра, когда я ещё валялась в его рубашке (белой, огромной, пахнущей его парфюмом и сном, — я натягивала её на голое тело и ходила по квартире, и ткань касалась кожи, и я чувствовала себя его, и это чувство было таким сладким, таким грешным, таким моим, что я не хотела снимать её никогда).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь