Книга Ледяной отец подруги, страница 72 – Корделия Грин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Ледяной отец подруги»

📃 Cтраница 72

Его страсть была зрелой. Глубокой. Ненасытной.

Не той — юношеской, торопливой, неуклюжей, — о которой я читала в книгах и которую видела в кино, где всё происходит быстро, грубо, эгоистично, и героиня лежит, раскинув руки, и думает о том, что завтра на работу, а герой уже спит, и храпит, и всё кончено. Нет. Его страсть была другой — взрослой, выстраданной, осознанной, — страстью мужчины, который знает, чего хочет, и знает, как это дать, и знает, что время — не бесконечно, и что каждая минута — дар, и что этот дар нужно принять так, чтобы не осталось ни одного нераскрытого лепестка, ни одной непрожитой секунды, ни одного несказанного слова.

Он изучал моё тело — медленно, терпеливо — как учёный изучает карту неизведанной планеты, как музыкант изучает новый инструмент, как верующий изучает священную книгу. Каждый сантиметр. Каждый изгиб. Каждую родинку — а у меня их было три: на левом плече, на правом бедре и под грудью, крошечная, почти невидимая, — и он целовал каждую, и шептал: «Здесь. И здесь. И вот здесь», — и я чувствовала, как под его губами моя кожа оживает, как каждый нерв, каждый сосуд, каждая клетка моего тела просыпается, как будто до него я спала, а теперь — проснулась, и впервые почувствовала себя живой, по-настоящему, до кончиков пальцев, до корней волос, до самой глубины того места, где живёт душа.

Он заставлял меня стонать от неведомых прежде ощущений — от тех, о которых я не подозревала, которые не могла вообразить, которые были за гранью всего, что я знала о теле, об удовольствии, о себе. Его руки знали то, чего не знали мои, — знали, где нажать, где задержать, где усилить, где ослабить, — и я лежала под ним, и задыхалась, и плакала, и смеялась, и кричала его имя, и он отвечал — голосом, дыханием, телом, — и каждый раз, когда волна накрывала меня, я думала: вот оно. Вот то, ради чего я родилась. Вот то, ради чего я приехала в этот город, в эту квартиру, в эту ночь. Вот оно — моё. Настоящее. Живое. Огненное.

Он открывал во мне чувственность, о которой я и не подозревала, — ту самую, которая дремала внутри меня, как спящий вулкан, и которую он разбудил одним прикосновением, одним взглядом, одним поцелуем, — и теперь она бушевала, как лава, как пламя, как всё то, что восемнадцать лет копило силу и ждало его, и я не узнавала себя, и не хотела узнавать, потому что та Яся, которой я была до, — провинциальная, зажатая, испуганная, — была другой женщиной, и я не хотела к ней возвращаться, и не вернусь, и не могу, потому что теперь я знала, каково это — быть желанной, быть любимой, быть живой, и это знание было сильнее любого страха, сильнее любой совести, сильнее любого «нельзя».

А я — я учила его тому, что он забыл.

Смеяться — просто так, без причины, без повода, без тех сдержанных, деловых полуулыбок, которые он дарил партнёрам и журналистам. Я щекотала его — да, щекотала, этого сорокачетырёхлетнего миллиардера, который, оказывается, боялся щекотки, как пятилетний мальчишка, и хохотал, запрокинув голову, и пытался поймать мои руки, и падал на подушки, и стонал: «Яся, прекрати, я тебя убью», — и я не прекращала, и он не убивал, и мы катались по кровати, как дети, как сумасшедшие, как два человека, которые нашли друг друга и не могут поверить своему счастью.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь