Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Одновременно на Карельском перешейке развивалось движение ингерманландских финнов во главе с братьями Сихво и полковником Ю. Эльвенгреном. Последний выступил с инициативой создания на границе с Финляндией особого государственного образования – Северной Ингерманландии. Весной 1919 г. здесь образовалась Временная Комиссия Северной Ингерманландии, обратившаяся за помощью к Финляндии. Эльвенгрен заручился поддержкой военного министра Финляндии Вальдена, а также начальника Генерального штаба Игнациуса и возглавил движение ингерманландских финнов, сформировав Северо-Ингерманландский полк. 3 июня Временная Комиссия опубликовала воззвание «Ингерманландскому населению», в котором население не только призывалось сражаться «за права, гражданские свободы и за право существования Ингерманландского народа», но и говорилось о категорическом неприятии «большевистского рабства и гнета бюрократии царского времени». Поддержку олонецким и ингерманландским повстанцам оказывал Маннергейм. «Белый генерал», как называла его финская пресса, подавивший движение красной гвардии в Финляндии, более всего был готов поддержать антибольшевистское движение в Карелии и Олонии. Однако после поражения на президентских выборах 25 июля 1919 г. Маннергейм мог поддерживать повстанцев лишь своим авторитетом. Победивший – социалист Стольберг – был сторонником сильной парламентской власти и начала переговоров с Советской Россией[254]. Можно утверждать, что в отношении к Белому движению действия карельских повстанцев носили двоякий характер. С одной стороны, налицо был антибольшевистский фактор и возможность эффективного взаимодействия. С другой – возникала очевидная перспектива развития краевого сепаратизма, отделения Карелии от России. Об этой опасности предупреждал из Стокгольма полковник Архипов. В письме к российскому дипломатическому представителю в Гельсингфорсе К. Н. Гулькевичу 12 апреля 1919 г. он отмечал, что о начавшемся выступлении военные и политические представители России в Финляндии и Швеции даже не информировались. «Поход на Петроград» осуществлялся финскими егерями и добровольцами – «германофилами», призванными остановить «угрозу Финляндии с Востока» и «завоевать Карелию и Мурманскую ж. д.». Идеи «совместного с русскими» похода не разделялись, зато военное министерство Финляндии смогло подготовить 3-тысячный отряд под лозунгами «присоединения к Финляндии Карелии и Ингрии с Петроградом» и «уничтожения Петрограда как оплота русских в «финской» Ингрии» и возрождения «Великой Финляндии». Возглавить поход должен был полковник Генерального штаба Тунцельмат. С большим трудом военное руководство Финляндии удалось отговорить от самостоятельного «похода на Петроград» и убедить в важности «экспедиции в сторону Петрозаводска», т. е. на поддержку повстанчества в Олонецкой губернии. 7 мая 1919 г. Миллер телеграфировал в Париж Маклакову: «Захватные намерения финских выступлений выяснились… упорным нежеланием финского правительства войти в соглашение с русскими и союзными властями, действующими против большевиков… становлением в Олонецке и предположением в Петрозаводске временного местного правительства впредь до самоопределения Карелии, как части Финляндии, путем местного учредительного собрания». Чтобы избежать негативных для российских интересов результатов подобного «национального самоопределения», Миллер считал необходимым «быстрое продвижение союзных войск Мурманского района генерала Мейнарда на Петрозаводск и далее на юг, для установления в данном районе союзной военной власти и установления русской администрации, подчиненной властям Северной области». Генерал надеялся на вмешательство союзников. Следовало добиться «заявления союзных правительств о недопущении захвата русской территории финнами», подчинения Маннергейма генералу Мейнарду «в военном отношении», а в политическом – добиться «прекращения политической антирусской агитации» и признание «русской администрации». Миллер также надеялся на координацию действий с Юденичем в Карелии, правда, неосуществимую («если у Юденича имеются организованные боевые единицы, предоставить им возможность немедленно перейти границу в кратчайшем направлении на Петрозаводск», а «остальные силы русской организации в Финляндии, которая, по уведомлению английского военного министерства, достигает 8 тысяч человек, из них половина офицеров, спешно перевести в Северную область для включения в наши войска»). Но наибольшие опасения у Миллера вызывала возможность сочетания национальных и большевистских лозунгов в случае успешного продвижения финских и олонецких отрядов: «Мы очень озабочены тем, что пропаганда одновременно «профинская» и антибольшевистская может дать большой козырь большевикам, выставив их как защитников русской территории против финских посягательств, то есть придав обороне большевиков национальный характер»[255]. |