Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 101 – Василий Цветков

Что касается правительственных структур, то ВПСО изначально игнорировало Олонецкое управление. Более того, еще в марте 1919 г. в Карелии распространялось «Воззвание к населению Олонецкой губернии», в котором прямо говорилось об «объединении Великой России», «восстановлении в ней твердого порядка» и «возможности Русскому народу избрать свободно своих представителей в Национальное Собрание». «Северные крестьяне – потомки славных сынов Великого Новгорода!.. Поднимайтесь на защиту Веры Православной и Великой России. Не дайте погибнуть родному государству!» – в этих словах «Воззвания» не было и намека на некую автономию Олонии. ВПСО восстанавливало должность Олонец-кого губернатора, полномочия которого передавались помощнику генерал-губернатора Северной области по Управлению Мурманским районом В. В. Ермолову. В то же время архангельское правительство считало необходимым поддержать экономическое развитие края: провести железные дороги к лесозаготовкам, содействовать организации лесозаготовительных кооперативов, развивать земское самоуправление. Это позволяло укрепить его связи с Россией. Командированный в Гельсингфорс помощник генерала Миллера по военной части генерал-лейтенант В. В. Марушевский не только установил контакты с представителями белого Северо-Запада, но и пытался осуществить координацию действий «на Мурманско-Олонецком фронте» между «русско-английскими войсками и финскими добровольцами, оперирующими для спасения своих соплеменников»^[256].

Однако «русская Смута» не давала возможности оставлять в стороне вопросы «национальной политики». Осенью 1919 г. стала очевидной необходимость координации действий белых правительств Севера и Северо-Запада с олонецким и ингерманландским государственными образованиями. И в то время как Верховный Правитель, Русское Политическое Совещание в Париже и дипломатические представительства в Скандинавии вели переговоры с Финляндией и Эстонией на официальном уровне, Северо-Западное правительство Лианозова со своей стороны немедленно установило прямые контакты с непризнанными Временным Олонецким правительством и Временной Комиссией Северной Ингерманландии. Сближению «сепаратистов» с Белым движением объективно способствовала недостаточная помощь им от Финляндии. Еще в апреле 1919 г. ее правительство официально запретило формирование добровольческих отрядов для оказания помощи повстанцам, хотя 28 июня съезд карельского крестьянского союза в Иматре признал «безусловно необходимым» создание «охранных дружин», а в состав Олонецкого правительства был направлен наблюдатель от Финляндии. А на состоявшемся 13–14 октября 1919 г. в Хельсинки собрании представителей правительств и общественных организаций Карелии подчеркивалась идея независимости от России и отмечалось, что помощь «освобождению восставших карел и ингерманландцев» могла бы быть более эффективной. Но, несмотря на обращения карелов, правительство Финляндии все же приняло решение «отказаться от выступления против большевиков на Олонецкой границе и упразднить временно Олонецкое правительство, заменив его Ликвидационной Комиссией»^[257].

Цель контактов, в понимании представителей Белого движения, определялась так: взаимодействие в операциях против Петрограда и «втягивание» Финляндии в военные действия, то есть «создание в пограничном районе такого положения, чтобы финские винтовки сами начали стрелять». Генерал Головин на встрече с Черчиллем допускал возможность подчинения всех финляндских отрядов союзному командованию. В свою очередь премьер Северо-Западного правительства Лианозов санкционировал оказание финансовой поддержки Временной Комиссии, во главе которой с 10 октября 1919 г. стал Эльвенгрен. Не менее важным считалось признание правительством Ингерманландского Комитета Западного района во главе с Г. Г. Тюнни^[258]. Согласно «статуту» он обладал диктаторскими полномочиями на всей территории Ингерманландии-Ингрии. Предполагалось, что в созванном после занятия Петрограда Областном Собрании ингерманландцам будут предоставлены депутатские мандаты. Пример Ингрии стал, таким образом, примером трансформации повстанческих ячеек в государственные структуры с их последующим «вхождением в состав» ранее образованных структур управления Белой России. В октябре – ноябре 1919 г. Северо-Ингерманландский полк проводил наступательную операцию в районе Куйвози, но продвинуться к Петрограду он не смог и отступил за финляндскую границу^[259].