Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 290 – Василий Цветков

В-третьих, признавалось, что «в образовании временной власти должны принять участие только те правительства, которые собственными усилиями или с помощью союзных и дружественных сил ведут борьбу во имя Единой России, также те правительства, которые особым актом, в торжественной форме изданным, объявят о присоединении своем к программе воссоздания Единой России и полном отказе от стремлений к самостоятельному государственному существованию».

Степанов подтверждал, что вопрос о форме правления (13-й пункт партийной программы) не является принципиальным, поскольку «на время переходного периода» наиболее оптимальной является «единоличная власть». Члены влиятельного в 1918 г. Союза Возрождения России считали принципиально допустимым введение «коллегиальной власти». Однако в реальности была признана «директория в числе трех лиц, с представителем военной власти во главе» (схема, обусловленная «московским соглашением» Правого Центра и Союза Возрождения России весной 1918 г.). На съезде звучали также мнения (Астров) о достаточной вероятности того, что «исторический ход событий заставит Россию пройти через этап монархии». В отличие от программных установок 1917 г., налицо была определенная эволюция в отношении формы правления. Однако в «проекте резолюции по внутренней политике» говорилось: «Краевой съезд не считает себя правомочным пересматривать программу партии, однако считает в то же время необходимым засвидетельствовать, что он не видит основания ставить вопрос о пересмотре п. 13 программы и для провозглашения монархии не видит объективных данных. Окончательная форма государственного устройства д. б. установлена Учредительным Собранием. Для его созыва должно быть создано Временное правительство, задачами которого должны быть – соглашение с союзниками, избавление от большевистской тирании и указание союзникам, чем они должны помочь»^[549].

Примечательны также принятые съездом и развитые позднее на Южнорусской конференции положения о «Юго-Восточном Союзе», активным сторонником которых выступал В. А. Харламов. Он отметил в работе Союза «первый опыт сближения России»: «Длительный процесс собирания Единой России и возрождения ее былой мощи и величия не исключает необходимости крупных объединений, как Юго-Восточный Союз», который должен «иметь во главе орган с правами правительственной власти по общим для всей территории Союза вопросам», и в то же время «отдельным членам Союза должна быть предоставлена полная автономия во внутренних вопросах».

Еще одним важным пунктом, обсуждавшимся на съезде в Екатеринодаре, стало принятие «Положения об управлении партией народной свободы на Юго-Востоке России». Согласно ему, «общее управление делами» партии осуществляли краевые съезд и комитет. Съезд, созываемый по решению краевого комитета «не менее одного раза в год», состоял из членов краевого комитета и делегированных представителей от «областного или губернского города» (по 5 от каждого), от «уездного города или окружной станицы» (по 3 от каждого), от станичных, сельских и хуторских комитетов (по 1 от каждого), от парткомов, образованных на основе «территориального» или «профессионального» признаков (по 1 от каждого). Кроме того, на съезде могли участвовать члены ЦК партии, Государственных дум, Учредительного и «последующих законодательных собраний», а также «приглашаемые по выбору президиума Краевого комитета» (не более 5 человек).