Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 410 – Василий Цветков

На Поместном Соборе в 1918 г. предполагалось создание Кавказского митрополичьего округа и образование новой Бакинской епархии, которая состояла бы (помимо прежнего Бакинского викариатства Грузинской епархии) из приходов бывших Владикавказской и Туркестанской епархий. Тем самым Прикаспийская и Закаспийская области объединялись бы в церковном управлении. На практике проект был реализован отчасти. Высшее Церковное управление в Москве в 1919 г. утвердило на основе бывших Тифлисской и Бакинской епархий новые Прикаспийскую и Бакинскую епархии, а «самочинная» Грузинская автокефалия не признавалась. Мнение Юго-Восточного Собора в отношении Сухумской епархии было единодушным. Епископская кафедра была перенесена из Сухуми в Новороссийск, а в Сухуми следовало «учредить викариатство Епископа Абхазского и Сухумского».

Также не вызвал возражений пункт о выделении Кубанского викариатства Ставропольской епархии в Кубанскую епархию. Нужно заметить, что определение об этом преобразовании формулировалось с учетом будущего утверждения, не как окончательное: «Принимая во внимание, что все решения Собора и Временного Высшего Церковного Управления будут представлены на утверждение Святейшего Патриарха, признать выделение Кубанского викариатства в самостоятельную епархию неотложно необходимым и поручить ВВЦУ произвести это в самом непродолжительном времени».

Нужно отметить, что споры о выделении Кубанской епархии велись еще с начала 1918 г. и вызывали, в частности, протестные рапорты на имя Святейшего Патриарха со стороны Ставропольского архиепископа, объяснявшего нежелательность отделения Кубани крайней бедностью и разорением Ставропольской губернии в условиях начавшейся гражданской войны. Патриарх Тихон указом 13 сентября 1918 г. определил, что разделение епархий «может последовать лишь по всестороннем обсуждении данного вопроса на общеепархиальном собрании», созыв которого предполагался в августе 1919 г. Тем не менее образованная в 1919 г. Екатеринодарская и Кубанская епархия Русской Православной Церкви существует до сих пор.

Еще большее недовольство местного священноначалия вызывало отделение Ростово-Таганрогской епархии. По воспоминаниям Протопресвитера Георгия Шавельского, одной из «скрытых» причин протеста архиепископа Екатеринославского Агапита было изъятие из его ведения «хлебной Ростовской часовни» с предполагаемой передачей ее в ведение епископа Таганрогского Арсения (показательно, что официальные протоколы заседаний Собора никак не отмечали подобных разногласий).

Мотивы, побудившие к выделению епархий, в каждом отдельном случае носили особый характер. Помимо причин, связанных с более плодотворной пастырской деятельностью среди растущего православного населения, увеличивавшегося (до начала «богоборческой политики» советской власти) количества храмов и приходов, имели место и предпосылки политико-правового характера. При выделении северных округов Войска Донского учитывалось, что в них проживает население в 5 раз большее, чем, например, в Таганрогском викариатстве, а храмов больше в 6 раз.

Выделение Ростовско-Азовской епархии объяснялось не только запросами местного духовенства (об этом ходатайствовали 5 благочиннических округов Приазовского викариатства) или ростовского самоуправления, но и стремлением закрепить Таганрогский округ (оспаривавшийся Украиной еще с 1918 г.) в составе Всевеликого Войска Донского или под управлением администрации деникинского правительства. Выделение Кубанской епархии, очевидно, совпадало со стремлением утвердить автономный статус Кубанского края, а создание Сухумского викариатства предусматривалось в условиях общего политического курса белого Юга в 1919 г., направленного на укрепление позиций России в Закавказье и противодействие агрессивным акциям со стороны Грузии.