Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 442 – Василий Цветков

Собрание, начавшее свою работу с торжественных богослужений в Кафедральном Соборе 21–22 ноября 1921 г., в первых же своих актах постановило приветствовать Святейшего Патриарха Тихона, а также Святейшего Патриарха Димитрия, Короля Сербского, Государыню Императрицу Марию Феодоровну и генерала Врангеля. На первом же заседании выступил А. Ф. Трепов, потребовавший исключения из состава Собрания М. В. Родзянко, несмотря на его статус члена Всероссийского Поместного Собора. В вину бывшему Председателю IV Государственной Думы ставилась его телеграфная переписка с командованием Северного фронта в феврале 1917 г., ставшая известной благодаря публикациям приложений к воспоминаниям генерала А. С. Лукомского в Архиве русской революции.

На заседании 23 ноября Родзянко передал письменное заявление, в котором отмечал, что «ввиду нарастающего недовольства среди членов Церковного Собрания его присутствием среди них, из глубокого уважения к Владыке Председателю и святости Церковного Собрания», он «отказывается от присутствия в Церковном Собрании и выбывает из числа членов его». Заседание 25 ноября началось с оглашения благодарственной телеграммы Собранию от Императрицы Марии Федоровны. Протоиерей Георгий Ломако заявил протест в отношении решений Собрания, принятых Епископским Совещанием (отмечалось, что это «противоречит установленному Всероссийским Собором порядку соборного суждения и голосования»). Но данное пожелание было отвергнуто, и порядок принятия законодательных актов остался прежним.

На заседании 26 ноября с докладом выступил архиепископ Анастасий, отметивший, что долг Собрания – «сказать сильнее то, чего не мог сказать Святейший Патриарх Тихон в своем положении». Речь шла об отношении к начавшемуся в России голоду и связанной с ним политикой «изъятия церковных ценностей».

Архиепископ отметил, что голод вызван действиями самой советской власти: «Бедствия, переживаемые русским народом, есть результат дикого, развратного, кровавого режима палачей России». Архиепископ Анастасий настаивал на обязательном возношении во всех зарубежных приходах молитв о «всех погибших за Веру, Царя и Отечество, начиная с Царя-Мученика Николая II, замученных святителей».

На этом же Собрании была утверждена резолюция Отдела о Высшем Русском Церковном Управлении за границей, установившая его структуру и полномочия. Со ссылкой на Постановления Всероссийского Собора от 7 декабря 1917 г. было решено, что «управление делами Русской Православной Церкви за границей принадлежит Наместнику Святейшего Патриарха Всероссийского совместно с Русским Заграничным Синодом и Церковным Советом». Наместник «назначается Святейшим Патриархом Всероссийским», а Заграничный Синод и Совет (в составе Наместника-председателя и пяти членов (иерарх из состава Заграничного Синода, два клирика и два мирянина) подчиняются «Святейшему Патриарху Всероссийскому и заграничным поместным церковным съездам и соборам». Тем самым подтверждалась провозглашенная еще Ставропольским Собором каноническая подчиненность Святейшему Патриарху Тихону, хотя добавлялась также подчиненность «заграничным церковным съездам и соборам».

Состав Русского Заграничного Синода должен был утверждаться Святейшим Патриархом Тихоном. Русские епископы, приезжающие в «место заседаний Заграничного Русского Синода», могли участвовать в его заседаниях с правом решающего голоса.