Онлайн книга «Возвращение домой»
|
Леса покачала головой и, вытерев руки, помогла девочке с причёской. Она разделила шелковистые детские волосы на множество прядей и ловко сложила их в красивую сложную косу. – Ты такая мастерица! – восхитилась Лала. – …Очистки для кур оставь, – напомнила ей Леса, пряча довольную улыбку. – Не сметай их, тоже еда. Девочка принялась мести пол, то и дело нагибаясь, словно что-то высматривая в углах. «Вот хитрица! – подумала Леса. – Небось ищет, не укатилось ли яблочко из закромов. Да яблок уж давно не осталось…» – Мне не терпится увидеть столицу! – заявила Лала, остановившись. Стало ясно, что явилась она не помогать, а делиться впечатлениями. – Скорей бы выбраться из этих лесов! Здесь очень темно и холодно. В степях больше света, больше тепла… – Столица расположена ближе к холодному Северу, – напомнила Леса. – Чтобы добраться до неё, нужно пройти сквозь леса… – …И мертвецов, – Лала поёжилась, обняв зажатую в руках метёлку. – Говорят, с оттепелью их стало сильно больше. Зимой будто спали многие под снегом, а теперь… Ой, что будет? – Она не дала собеседнице и словечка вставить, затрещала быстро-быстро и так громко в свойственной южным степнякам манере: – Но ладно мертвецы, а чудище лесное? Говорят, оно страшнее всех демонов! – Не слышала о чудище, не читала да и не встречала его никогда, – ухмыльнулась Леса, которая как раз много времени проводила в лесах. – Так матушка-настоятельница рассказывала, – заверила Лала. – …Чтобы дети в лес не убегали, – согласилась Леса. – Это правда! – возмущённо воскликнула девочка. – Матушка не может обманывать, ей же Единый запрещает! Она говорила, что чудища того страшнее нету! Когти, клыки и глазницы у него чёрные, как ночь, а зраки зеленущие, как Болота молчаливых. Леса нахмурилась и строго глянула на Лалу собственными «зеленущими» глазами. – Ты подметай давай, раз взялась… – А ты послушай, – не унималась маленькая степнячка. – Питается то чудище девицами прекрасными. – Девицами и детьми, как и все чудища из храмовых сказок, – не удержалась от смеха Леса. – Что же в этом особенно страшного? Почему тебя не пугают криксы и домовые, живущие ближе к людям? – Потому что нет их давно, ни крикс, ни домовых, ни леших! – Лала повысила голос и топнула ножкой, возмущённая неведением собеседницы. – А это чудище есть! Самое настоящее! И даже мертвяки его боятся! Леса открыла было рот, чтобы продолжить спор, но вовремя вспомнила, что она разговаривает с ребёнком. Да будь Лала взрослой, Леса прекрасно знала, к чему приводили богословские споры между монахинями Единого и степнячками, верящими во многих богов. – Уверена, что солдаты из столицы защитят нас и от мертвецов, и от лесного чудища, – сдалась Леса. – Помоги мне, отнеси хлеб в трапезную. Уж время обеда. Эй, нет! Не смей кусать! Да что же ты такая несносная… Лала оторвала кусочек хлеба, запихала спешно в рот и замерла. Уловив выражение лица девочки, Леса обернулась в сторону дверей. На пороге возвышалась матушка-настоятельница Нирлѐпа, и глаза её метали молнии. Леса подумала, что из-за хлеба не стоило бы так сердиться, но речь матушки удивила её ещё больше! – Да где ты услышала про чудище? – шёпотом почти прошипела женщина, обращаясь к Лале. – О нём нельзя говорить! Ни в коем случае! – она обратила тяжёлый взор на Лесу. – Слышите обе? То, что я тайно поведала женщинам, не должны были слышать детские уши. Забудьте же, забудьте навсегда это! Иначе быть беде… |