Онлайн книга «Из бурных волн»
|
Как по команде, дно под шкатулкой уступило место сгнившему потайному отделению, очевидно, сделанному своими руками. И когда я открыла дополнительное отделение, то заметила в вырезанной рамке шкатулки журнал, которым, очевидно, часто пользовались. Судя по потертому кожаному переплету и пожелтевшим страницам, ему могло быть по меньшей мере сто лет. Больше всего на свете мне хотелось порыться в его тайных страницах, но, конечно, это могло потребовать больше времени, чем я могла себе позволить там, на чердаке. Однако мысленно отметила, что собираюсь позже взять его с собой в больницу, чтобы прочитать. Я просмотрела отчеты о продажах и деловые заметки, но больше всего меня заинтриговало одно письмо. Почерк был безукоризненным и элегантным, и я пробежала глазами по нему, впитывая каждое слово. Моя самая дорогая любовь, повелитель моего сердца, То, о чем ты меня попросил, — непростая задача. Я несу бремя предательства своих сестер в обмен на твою любовь. Но если те мимолетные мгновения, которые мы провели вместе, являются каким-то показателем того, каково это — любить тебя вечно, я считаю это достойным обменом. Я верю, что ты оставишь Марию и мальчика, как и договаривались. Я буду единственной, кому принадлежит твое сердце, любовь моя. И этой единственной частичкой себя я даю тебе обещание, что пока ты мой, я буду продолжать делиться с тобой своей силой, чтобы ты мог побеждать, и когда ты однажды будешь править морями, я буду твоей королевой. Этим ты привязан ко мне. Навсегда твоя, Корделия Я перечитала последние два предложения еще раз. Это была ее частичка. Это была чешуя. Так и должно было быть. Последнее, что осталось от нее. Словно в подтверждение моих подозрений, когда я подняла дневник, спрятанный под буквами, там было вырезано углубление с остатками темной бархатной поверхности, которая давно стерлась. Углубление было вырезано, будто для амулета на цепочке — ожерелья. Прерывисто дыша, я медленно завела руку за голову, сняла ожерелье и положила его в форму. Оно подошло идеально, вплоть до каждого отдельного неровного края чешуйки. Теперь я знала. Вальдес был прав. Это была чешуя русалки. Чешуя Корделии. И неудивительно, что он хотел ее заполучить. Все это означало, что она действительно могла избавить команду от мучений. Но сначала я должна была выяснить, как использовать ее силу, чтобы спасти маму. И все еще оставались вопросы, на которые нужно было ответить. Личные. Вот тогда-то я и провела пальцем по смятым краям старого дневника. Он был таким хрупким от времени, что мне приходилось быть очень осторожной, чтобы не повредить его. Как только я начала открывать журнал, папа прислал сообщение, что он уже едет за мной. До больницы оставалось около пятнадцати минут езды. Пятнадцать чрезвычайно ценных минут. Итак, я устроилась поудобнее на полу, направила луч фонарика на страницы и начала читать. 33. SOS На первой странице была запись, сделанная моей прабабушкой Нельдой, которая на момент написания была подростком. Стояла дата 25 декабря 1943 года. Дорогой дневник, Во-первых, я хочу дать тебе имя. Твое собственное имя. Что-то более личное, чем просто «Дневник». Во время войны все ходят с хмурым видом. Но я надеюсь на лучшие времена. Знаю, они наступают. Итак, я думаю, что назову тебя «Надежда». Это будет моя первая запись, и ты должен знать, что сегодня Рождество, а тебя подарил мне отец. Я надеюсь писать тебе каждый день. Но если не смогу, пожалуйста, прости меня. Здесь, в Миссури, не так уж много интересного, так что я не всегда могу рассказать что-нибудь интересное. |