Книга Звезды для моей герцогини, страница 102 – Эль Вайра

Мне кажется, что говорить с Шелти об этом слишком рискованно. Она никогда не предаст меня намерено, но вдруг с ее губ сорвутся неосторожные слова, пока ее целует король? Она опять ходила к нему, и я не понимаю, где она потеряла свою гордость.

— Ты не видела Маргарет? — спрашиваю я.

— Утром она шла в часовню, хотела помолиться.Потом не знаю. А что?

— Да так, хотела у нее кое-что спросить.

С Маргарет я могу говорить открыто. Спросить совета.

— А что у них с Томасом? — спрашивает Шелти.

— Тише ты, — говорю я.

Мне кажется, что произносить имя дяди опасно даже шепотом.

— Да мало ли при дворе Томасов, — беспечно отвечает Шелти, но все-таки понижает голос. — На самом деле я удивлена, что они так долго сохраняют всё в тайне.

— Да, я тоже. Король ведь до сих пор не знает?

Шелти останавливает стежки и с прищуром смотрит на меня.

— Думаешь, что дружба для меня ничего не значит? — говорит она с вызовом, — Я — не она, — Шелти кивает в сторону королевы. — Я могу держать себя в руках.

— Я тебя ни в чем не обвиняю, — я стараюсь говорить примирительнее. — Просто хотела уточнить, вдруг тебе что-то известно. Какие-то слухи.

Шелти порывисто оглядывается, чтобы убедиться, что наши перешептывания никому не интересны. Потом наклоняется и почти вплотную прислоняет губы к моему уху.

— Я действительно кое-что знаю, но не про Мэгет.

Мимо нас, шелестя юбками, проходит Анна Парр, и Шелти резко отстраняется от меня. Но, кажется, опасности нет, и она снова припадает ко мне.

— Я знаю, где Смитон.

По моему телу, против моей воли, разливается холодное тревожное чувство. Как тогда, когда я смотрела на комок под дворцовыми окнами, но еще не поняла, что это Пуркуа.

— И где же он?

— В Тауэре.

Я лежу в постели, слушаю сопение своих девушек и не могу уснуть. Весь день я провела с королевой и старательно гнала от себя мысли о Генри. О его словах. Точнее, об одном слове. «Аннулирование». Но ночью эти мысли всё-таки меня настигли.

Разумом я понимаю, что он сказал это на эмоциях, но мое сердце больно сжимается каждый раз, когда я прокручиваю к голове этот момент. И почему-то вспоминаю то лето в Гилфорде, когда король говорил Анне, что она никто без него.

Я встаю, подхожу к столу, на который падает лунный свет, и беру книгу с золотым теснением. Открываю ее с конца и начинаю выводить наш с Генри герб. Нет, это его герб. У меня нет ничего своего. Я без него никто. И дело даже не в титуле.

Стук в дверь похож на царапанье мыши. Сначала я подумала, что мне показалось, но тихий звук повторился. Слуги спят. Я накидываю на ночную рубашку халат из зеленого дамаста и иду встречатьпозднего гостя сама.

На пороге стоит Гарри.

— Ты в курсе, что твой муж спятил? — тихо спрашивает он.

Я вопросительно смотрю на него.

— Он у меня. Говорит, что уедет во Францию, пока король будет на турнире.

Мои ребра сжимаются, и я опираюсь онемевшей рукой о дверной косяк, чтобы остаться в вертикальном положении.

— Господи, что он…

— Пойдем, — брат хватает меня за запястье. — Может, тебя он послушает.

Я больше не задаю вопросов. Быстро запрыгиваю в туфли, плотнее кутаюсь в халат и следую за братом.

В коридорах холодно. Во дворе еще холоднее и пахнет древесным дымом. Пока мы не зашли в другое крыло, я поднимаю голову и вижу хаотичную россыпь звезд на небе. Пытаюсь разглядеть в там мифических героев, но одна я на это не способна.