Книга Звезды для моей герцогини, страница 103 – Эль Вайра

Когда мы подходим к комнатам Гарри, он достает из кармана ключ и у меня вырывается смешок.

— Ты его закрыл?

— Да, прости, он, наверное, в ярости, придется тебе с этим разбираться.

Брат держит ладонь на ручке и пристально смотрит на меня.

— Он там один.

Гарри качает головой и вдруг выглядит необычайно серьезным.

— Черт, вообще-то, я не должен тебя туда впускать.

Кажется, я с самого Кеннингхолла не видела, чтобы брат в чем-то сомневался. Меня поражает это открытие. Гарри тоже может бояться.

— Будет лучше, если он уедет? — спрашиваю я, хотя не знаю, в моих ли силах остановить Генри.

Гарри шумно выдыхает, открывает дверь, и я проскальзываю внутрь. В первой комнате темно. Я прохожу туда, где стоит широкая незаправленая кровать и тихо трещит камин.

— Суррей, я что, похож на…

Брат был прав, Генри зол. Но гнев сменяется удивлением, когда он видит меня в дверях. Он стоит спиной к огню, и его взгляд медленно скользит по мне сверху вниз. Я делаю шаг в его сторону, но он отшатывается и выставляет перед собой руку.

— Нет, не подходи, — говорит он и нервно усмехается. — Не смогу себя сдерживать, когда ты в таком виде.

Я улыбаюсь, запахиваю халат и подхожу к окну. Генри опускается в кресло, не сводя с меня глаз.

— Гарри сказал, что ты спятил, — говорю я.

Он снова усмехается и проводит рукой по лицу.

— Мэри, я так устал, — говорит он на выдохе. — Здесь ничего не получается.

— Генри, здесь вся твоя жизнь…

— Это тюрьма, а не жизнь.

Я перевожу взгляд в окно и смотрю нанебо. Звезд больше не видно, они скрылись за темными ночными облаками. Я представляю жизнь, которая будет у Генри во Франции. Нужно будет бесконечно прятаться, убегать. Выживать.

— Я поеду с тобой, — говорю я, глядя в окно.

Он поднимается с кресла и всё-таки подходит ко мне. Поворачивает к себе и мягко держит за подбородок.

— Ты заслуживаешь большего, чем жизнь с беглым бастардом, — тихо говорит он и прислоняет свой лоб к моему. — Я не могу ничего дать тебе здесь, а во Франции тем более.

Он легонько целует кончик моего носа, а я беру его лицо в свои ладони и заставляю взглянуть мне в глаза.

— Ты уже дал мне всё. Ты для меня — всё.

Он обвивает меня руками, а мне так хочется забрать его боль на себя. Но я не могу изменить мир. Заставить короля быть хорошим отцом. Поэтому я просто целую мужа со всей нежностью, на которую способна. Мягко. Медленно.

— Будь со мной, — шепчет он, касаясь своими губами моих. — Будь со мной или дай уехать.

Я чувствую, как колотится его сердце. Мои руки в его волосах, а его на моей пояснице и ниже. А мое собственное сердце так громко стучит в ушах, что я едва слышу, что он говорит.

— Ты хотела по-другому, но правильно не получается.

— Нет, Генри, всё правильно, — шепчу я ему на ухо, и он вздрагивает. — Я люблю тебя.

Мои слова путаются в его поцелуе. И я понимаю, что больше не могу сомневаться. Его губы уже касаются моей шеи, а рука скользит под мою рубашку. Пальцы гладят бедро, поднимаются выше, и теперь вздрагиваю я. Хочется прижаться к нему еще сильнее, но я отстраняюсь, и смотрю в сторону двери.

Генри отпускает меня, отходит на шаг и тяжело дышит. В его глазах вопрос. Я киваю, и он скрывается в темноте, чтобы закрыть нас на ключ изнутри. Когда он появляется снова, его взгляд затуманен, как будто он немного пьян.