Книга Звезды для моей герцогини, страница 105 – Эль Вайра

Мы сидим в тишине. Слушаем птиц и наблюдаем, как поднимается красное майское солнце. Я видела не так много рассветов в своей жизни, но этот всё равно кажется мне самым красивым. Сначала облака будто слегка окроплены кровью, но постепенно алый цвет превращается в розовый. Нежный и безмятежный.

Теперь мне точно пора. Я пришла в ночной рубашке и халате, и чем дольше тут сижу, тем труднее мне будет добраться до своих покоев.

— Генри!

Я резко поворачиваюсь, и мне одновременно смешно и неловко.

— А где ночевал Гарри?

Его глаза округляются, а рот вытягивает. Мы быстро встаем, и, пока я натягиваю на себя одежду, Генри берет ключ, чтобы открыть дверь. Его смех сливается с ворчанием Гарри. Судя по ноге, которая вытянулась из-за двери и пытается пнуть Генри, брат провел ночь, прислонившись к стене.

— Ты королевский засранец, Фицрой.

— Суррей, прости! — заливается Генри.

— Удобно тебе спалось, да? Удобно?

Когда Гарри заходит, я стараюсь придать себе виноватый и скромный вид, но все равно не могу сдержать смех.

— Матерь божья, — беззлобно ругается брат. — Попробуем провести тебя через ход для прислуги. Только надо быстрее.

Он хватает меня за руку и тянет к выходу. Генри улыбается и смотрит нам вслед.

— Увидимся на турнире, — говорит он и подмигивает мне.

Пока брат ведет меня вдоль дворцовой стены, мы не разговариваем. Он слишком озабочен тем, чтобы меня никто не заметил в таком виде.

Я чувствую росу на своих лодыжках и вдыхаю запах реки, на которую льются лучи солнечного света. Это утро настолько прекрасное, что во мне крепнет уверенность, что так теперь будет всегда.

Гринвич, май 1536 года

— Они опять поссорились прошлой ночью, — говорит мне Шелти, пока мы идем на турнир. — Когда же он уже избавится от нее?

— Ну избавится, а что потом? — спрашиваю я. — Будешь прислуживать Сеймур?

Голубые глаза Шелти от этих слов наполнились грозовыми тучами.

— Он не пойдет на это, — тихо говорит она. — Только не она.

— А кто тогда?

Шелти меня почти раздражает. Так и хочется спросить, правда ли она верит, что король женится на ней. Не может же она быть настолько наивной. Я люблю ее, но не могу себя обманывать. Таким, как она, не предлагают трон. Украшения, платья, деньги, но не трон.

— Не знаю кто, — отвечает Шелт, — но точно не Сеймур. Этой стране только королевы-девственницы не хватало для полного счастья.

Я радуюсь, что, хотя бы в этом мы всё еще единодушны. Пусть будет кто угодно, кроме Джейн Сеймур.

Погода сегодня чудесная, лучше всего подходящая для турнира. Солнце светит ярко, но не обжигает. В воздухе пахнет свежестью и молодой листвой, а не духотой и пылью. Ветер слегка треплет развешанные по трибунам цветастые гербы — олени, замки, львы, розы, вороны всех мастей. Здесь собрались самые знатные люди Англии.

В поединке участвуют все фавориты двора, включая брата королевы, Джорджа Болейна, и «славного мистера Норриса». Он гордо гарцует на коне, которого ему выделил король.

Шелти пожала мою руку и отправилась искать свою мать. Леди Шелтон несколько дней назад вызвали ко двору, впервые за долгое время. Я видела ее утром, строгую и сдержанную, выходящую из кабинета Кромвеля.

Я сажусь на трибуну рядом с местом, где вскоре должна появиться королева. Маргарет не пришла, но зато Генри уже здесь. Я не могу сдержать улыбку, когда вижу его. Мое тело всё еще немного болит, напоминая мне о том, что было ночью. Он чувствует мой взгляд, смотрит на меня и тоже улыбается.