Книга Звезды для моей герцогини, страница 100 – Эль Вайра

— Генри, — осторожно говорю я.

Он не поворачивается.

— Генри!

— Что?

Я замираю. И правда, что?

— Я… я просто хотела сказать, что я рядом. Готова тебя выслушать.

— Угу.

Он продолжает своё бессмысленное занятие и не смотрит на меня. Хочется обнять его, но, кажется, ему это не нужно. Возможно, так я сделаю только хуже.

Мы молчим еще пару минут, и ярешаю, что ему, наверное, и правда лучше побыть одному. Но когда я делаю несколько шагов, чтобы уйти, Генри бросает лук на землю, хватает меня и грубо целует. Меня обдает запахом эля. Он пьян.

Я пытаюсь вырваться, но он сильнее. Так сильно сдавливает плечи, что мне становится больно. Мне не хватает воздуха. Я мычу и упираюсь руками ему в живот, чтобы он меня отпустил.

Когда он наконец дает мне свободу, я почти отпрыгиваю в сторону. Двое слуг смотрят прямо перед собой и делают вид, что ничего не произошло, но я прекрасно знаю, что они всё видели.

— Что ты вытворяешь? — шиплю я, пытаясь отдышаться. — На нас же смотрят.

— Пусть смотрят, — усмехается он.

— Твой отец нас убьет.

— Ты плохо расслышала вчера? У короля нет сына. А герцог Ричмонд может делать, что захочет.

Генри нагибается за кувшином и пьет прямо из него.

— Он сказал это на эмоциях, — говорю я. — Конечно же, ты его сын.

— Я его бастард. У бастардов дурная кровь, знаешь ли. Зря он держит меня так близко, да?

Он снова прикладывается к кувшину.

— Генри, прекрати, сейчас только полдень.

Он делает еще три нарочито громких глотка назло мне, и две струйки эля текут по его подбородку и шее.

— От того, что ты напьешься, отец не станет к тебе лучше относиться.

— Не называй его моим отцом!

Он прокричал это так громко, будто хотел, чтобы король его услышал.

— А знаешь, что будет дальше? — Генри прожигает меня затуманенным взглядом. — Он сейчас возьмет новую шлюху, а я буду маячить перед ее глазами, чтобы не забывала, что от нее требуется. Настоящий сын! Такой же, как я, только законный!

— Мы можем уехать, — быстро говорю я. — Выберем любое поместье, а они тут пусть делают, что хотят.

— Когда?! — кричит он. — Когда, Мэри?! Когда мы сможем уехать?!

Я молюсь про себя, чтобы он перестал так шуметь, и пытаюсь найти правильные слова. Но Генри продолжает кричать.

— Он вспоминает, что я его сын, только чтобы запретить мне спать с женой!

Он с размаху кидает кувшин в сторону слуг и отбрасывает ногой кубок. А потом вдруг резко замирает. Его глаза широко распахнуты и лихорадочно блестят, а грудь тяжело вздымается. Он подбегает ко мне и хватает за плечи.

— Ты права, давай уедем, — он быстро меня целует. — Давай уедем во Францию. Сегодня. Сейчас.

Я пытаюсь вырватьсяиз его рук и верчу головой, чтобы не опьянеть от его дыхания.

— Я всегда хотел вернуться, давай уедем вместе, — продолжает он и пытается поймать мой взгляд.

— Генри, что ты несешь? Все подумают, что ты готовишь восстание, как твой дед.

— А что, неплохая идея — усмехается он. — У меня хотя бы будет цель.

— Генри, прекрати! — я все-таки повышаю голос. — Ты понимаешь, что ты несешь?

— Мне надоело!

Он почти отталкивает меня и отходит назад.

— Я устал! Там нам хотя бы не будут указывать, что делать!

— Предлагаешь нам всё время убегать? Прятаться от шпионов?

— А сейчас мы что делаем, а? Третий год, Мэри! Какая разница, где прятаться?!

— Твой отец нас все равно достанет! Думаешь, он просто так тебя…