Книга Звезды для моей герцогини, страница 97 – Эль Вайра

— Я остаюсь! — почти кричит он, а мне хочется смеяться и плакать одновременно.

Он ставит меня на пол, обнимает и прижимается щекой к моим волосам.

— А почему он передумал? — спрашиваю я, как будто это важно.

— Хочет держать меня рядом, когда начнутся суды, — улыбается Генри. — Ну и с шотландцами как обычно, то едут, то не едут.

— Погоди, какие суды?

— Над Анной.

Я хмурюсь.

— Нужен суд, чтобы аннулировать брак?

— Он ищет доказательства ее измены.

Мои брови поднимаются. Весь восторг будто смыло ледяным приливом. Мысли путаются, а в висках пульсируют слова Кромвеля. «Королева когда-нибудь потворствовала Норрису?». Боже, что он имел в виду? Что я наделала? Нет, я не сказала ничего лишнего. Ничего не сказала про Анну. Зато столько наговорила про Норриса.

— Но ведь за измену же…

Я не нахожу в себе сил произнести это вслух. Мой язык вдруг кажется мне ужасно тяжелым и неповоротливым. Это невозможно. Нельзя казнить королеву.

— Успокойся, — говорит Генри и продолжает улыбаться. — Если он найдет доказательства, Элизабет будет легче объявить бастардом. Ей потом придется всю жизнь доказывать, что она его дочь, если это так.

— Что значитесли, Генри?

Я отступаю от него на шаг. Неужели он верит, что Элизабет не его сестра? Она так похожа на короля, что только слепой не заметит сходства.

— Ну, если доказательства найдут, в отцовстве и правда можно будет усомниться.

Я отворачиваюсь и подхожу к окну, чтобы посмотреть на вечернюю темноту и осознать происходящее.

— Мэри, — тихо говорит Генри и обнимает меня сзади. — Еще немного, и он разрешит. Мы будем вместе. Мне просто нужно быть на его стороне сейчас, чтобы у меня была ты.

Он прячет лицо в мои волосы и шумно втягивает в себя воздух. Быть вместе. Я так сильно этого хочу, и так счастлива, что он тоже хочет. Всего то и нужно подождать, пока король не обвинит Анну в измене. Я закусываю губу и чувствую себя предательницей.

— Она всегда была добра ко мне, — говорю я, глядя в окно. — Это же она выбрала меня для тебя.

— За это ей спасибо, — бормочет он мне в волосы.

— А теперь я… я как будто получаю выгоду из ее страданий.

Генри разворачивает меня к себе и берет за подбородок. Мне вдруг кажется, что его прикосновения стали жестче.

— Мэри, — он говорит почти строго. — Ты все равно не можешь ничего сделать. Нам нужно думать о себе, о нашей семье.

Я вздрагиваю. Он впервые произнес это вслух. Что мы семья. Я связана с ним так же крепко, как с отцом и Гарри. Как с матерью. «Муж и жена — одно целое, милая» — звучат у меня в голове слова Анны, которые она сказала на моей свадьбе. Она была тогда такой красивой. Король так сильно ее любил.

— Ты прав, — говорю я и прижимаюсь к Генри покрепче, будто в следующий миг он может раствориться в воздухе. — Главное, что ты остаешься. А то мне бы и правда пришлось переодеваться мальчиком каждый раз, чтобы попасть к тебе.

Он улыбается и опускает свои губы к моим.

Королева перестала смеяться. Теперь максимум, на что она способна, это горько усмехаться собственным печальным шуткам. Она стала тревожнее, но вместе с тем величественнее, чем когда-либо.

Моё сердце разрывается, глядя на неё. Мне стыдно, что однажды я представила себя на ее месте. Не знаю, в курсе ли она, что замыслил король.

— Оставим дела мужчинам, — говорит она мне и Уайетт-Ли, предлагая нам пройтись по саду. Весна окончательно наступила, и Анна всё время рвется на улицу, чтобы насладиться ею.