Книга Звезды для моей герцогини, страница 137 – Эль Вайра

— Ему нужно увидеть меня.

— Герцог с врачами.

— Прекрасно. Они ответят на мои вопросы.

Я протискиваюсь вперед, пока он думает, что мне еще сказать. Иду так быстро и уверенно, как могу. Смотрю прямо перед собой и вижу замешательство на лицах двух слуг в конце зала — они не знают, как себя вести, но мне только это и нужно.

Я герцогиня Ричмонд и Сомерсет. Они не могут меня остановить.

Последнее препятствие у самой его двери. Мужчина со светлой бородкой в тюдоровской ливрее смотрит на меня бесстрастно, когда я подхожу к нему вплотную.

— Я требую встречи с мужем.

Это не желание. Не просьба. Но мужчина не двигается, и даже ничего не говорит.

— Я требую встречи с мужем! — повторяю я громче.

— Я не должен никого пускать, кроме врачей.

— Это приказ.

— Герцог сам приказал никого, кроме врачей, не пускать. Прошу простить, Ваша Светлость, но его распоряжение превыше вашего.

Решимость, которая привела меня сюда, отступает. Ну конечно. Я могу быть самой знатной женщиной Англии, первой, после королевы, но воля мужчины сильнее. Мой приказ — ничто против приказа моего мужа.

А потом я слышу, как он кашляет.

Этот звук страшнее всего, что я слышала раньше. Протяжный, болезненный, повторяющийся снова и снова, мокрый кашель и оглушительный хрип на каждом новом вдохе. Я поднимаю глаза на человека короля. Нужно поймать его взгляд.

— Пожалуйста.

Я готова вцепиться в его ливрею. Расцарапать ему лицо. Или встать на колени. Он отводит глаза, но мне кажется, в них что-то промелькнуло. Из-за двери снова этот звук. Еще один приступ. Когда привратник переводит глаза на меня, я вижу в них горечь вперемешку с сочувствием.

— Пожалуйста, — повторяю я.

Он колеблется. Но потом все-таки делает шаг в сторону и смотрит прямо перед собой. Как будто меня здесь нет и перед ним пустое место, а значит он не нарушает никаких приказов.

Я тяну руку и тихо открываю дверь.

Здесь темно. На всех окнах плотно задернуты шторы, и тусклый свет исходит только от широкого каминав углу. Ко мне липнет влажный удушливый воздух. Такой густой, что, кажется, его можно потрогать рукой. Пахнет потом, но это не здоровый пот от игры в теннис. Это запах болезни. Страха. И к нему примешан запах крови.

У постели сидит врач и пытается вытравить заразу из тела моего мужа. Кровь стекает в металлический таз рядом с кроватью, пока Генри, серый и вялый, лежит под бархатным покрывалом, протянув одну руку в сторону.

Будто ждет распятия.

Мне становится жутко. Кажется, что нас комнате не трое, а четверо, и четвертый — это Смерть. Я стараюсь унять стыд, когда понимаю, что мне хочется убежать. Не сталкиваться с болезнью лицом к лицу. Но я должна остаться. Сделать шаг к его постели. А потом еще один. Пока он не поймет, что я здесь.

Врач первым слышит шелест моих юбок и оборачивается на звук. Генри крутит головой, чтобы посмотреть, кто пришел, и, когда, мы встречаемся взглядами, я вижу страх в его глазах. Настоящий.

— Нет.

Я едва разбираю слово, которое он произнес, но вижу, как шевелятся его губы. Высохшие. Изломанные. Покрытые глубокими трещинами. Он облизывает их, прежде чем сказать:

— Не надо.

— Ваша Светлость, — говорит врач, поднимаясь ко мне навстречу. — Герцог нуждается в покое.

— Что с моим мужем?

— Давайте выйдем, и я всё вам расскажу.

— Говорите здесь или уходите.