Книга Звезды для моей герцогини, страница 138 – Эль Вайра

— Герцог хочет побыть один и…

— Вон.

— Ваша…

— Оставьте нас немедленно.

Врач сомневается. Поворачивается к Генри, но тот не смотрит на него. Я перевожу взгляд на таз с кровью у кровати. Доктор видит, как я смотрю, и прикрывает его тряпкой. Потом собирает свои инструменты и молча уходит, закрыв за собой дверь.

— Уйди, — шепчет Генри, глядя в пространство. — Не хочу, чтобы ты меня таким видела.

Он отворачивается. Его мокрые волосы зачесаны назад. Лицо похоже на череп, обтянутый кожей. Глаза, широко распахнутые и испуганные, ввалились в темные глазницы. Руки такие тонкие, что, кажется, их можно сломать, как ветку.

Прошел всего месяц. Один месяц, а он перестал быть похожим на себя. Но это всё еще он.

Мне страшно, но я проглатываю страх. Делаю еще шаг. Я беру его руку и не отпускаю, когда он вздрагивает и пытается ее одернуть. Наклоняюсь и целую его в лоб, и тогда он, наконец, поднимает ко мне глаза.

— Я останусь. В наших клятвах проболезнь тоже было, помнишь?

Он открывает рот, чтобы возразить, но я забираюсь на кровать и ложусь рядом с ним. Осторожно кладу голову ему на плечо и пытаюсь почувствовать прежний запах, который давал мне покой.

Мы лежим и смотрим в темноту балдахина, расшитого звездами. Я слушаю каждый хрип. Каждый свит воздуха в его легких. И каждый раз замираю перед тем, как он выдыхает. Молюсь, чтобы это был не последний раз.

Я пытаюсь сохранить в памяти все секунды нашего молчания, но в итоге не могу себя сдерживать. Отправляю свой разум назад. В то время, когда всё было иначе. Когда наши возможности были безграничны.

Анна была жива. Маргарет и Томас не женаты. Гарри и Шелти влюблены. Генри… Генри был сильным, прямым и здоровым. А я всё пыталась понять, люблю ли я его по-настоящему.

— Смотри, — я указываю пальцем на бархатные звезды над нами. — Ты видишь? Три звезды под наклоном образуют рога Ориона.

Генри хрипло смеется.

— У Ориона нет рогов, они у Тельца. И сейчас лето, их не видно.

— Да видно, ты просто плохо смотришь.

Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на его угловатый профиль.

— Вот же они. Прямо здесь.

Он смотрит наверх и облизывает губы, но мало что может сделать, чтобы их смягчить. Мое сердце сжимается, и я отвожу глаза. Еще несколько минут мы молчим.

— Вижу, — тихо говорит он. — А рядом с ними Млечный Путь.

— А еще мы скоро услышим птиц, Генри. Надо просто дождаться рассвета.

Я хочу, чтобы он боролся. Сражался с болезнью ради меня. Чтобы вышел победителем, и мы закрылись в Байнардсе и прожили там остаток наших дней, согревая друг друга. Воспитывали детей. Наблюдали за тем, как меняются королевы.

Я прижимаюсь к нему и обхватываю рукой. Может, всё зависит от меня? Если держать его покрепче, он останется? Любить его сильнее, и он будет здоров? Нужна просто такая любовь, что ярче солнца и глубже океана.

— Мэри, мне так жаль. Я хотел показать тебе больше. Дать тебе больше.

Его взгляд устремлен наверх. Он будто хочет увидеть то, чего у нас не было.

— Прости, что не смог тебя защитить. От него. От того, что он устроил из-за Маргарет.

Генри вдруг улыбается и поворачивает голову.

— А ты что, сбежала ко мне?

— Да, — улыбаюсь я. — Переоделась мальчиком.

Он смеется.

— Но ты же в платье.

— У двери переоделасьснова, а то ты бы меня не узнал. Я очень хорошо маскируюсь.

Он улыбается и сжимает мою руку, а я так хочу его поцеловать. Исцелить поцелуем, чтобы всё это закончилось. Забрать его во Францию, Шотландию или куда угодно, где нас никто не найдет.