Книга Звезды для моей герцогини, страница 143 – Эль Вайра

— Король не хочет платить тебе вдовью долю, там приличные деньги, — продолжает отец. — Нужно поскорее оформить аннулирование и…

— Мы были женаты.

Он поднимает на меня налитые кровью глаза, я вижу в них смесь гнева и недоумения.

— Играть со мной вздумала? Мне не до бабских причитаний, не спали — значит не женаты. Я выдам тебя за Томаса Сеймура, чтобы мы хоть как-то смогли восстановиться после этого безумия.

Ужас вернулся ко мне вторым. Ужас от того, что ко мне будет кто-то прикасаться, кроме Генри. Тем более Томас Сеймур. «Обыкновенный шут».

— Я не выйду за Сеймура. Я держу траур, умер мой муж.

Кулак отца прилетает в стол, и слышен треск дерева.

— Это мне решать! — кричит он. — Мне хватает твоей матери на своей шее! Нам хватает проблем! Твой брак аннулируют, и ты вылетишь замуж так быстро, как я скажу!

— Нет.

Кажется, мой спокойный тон злит отца еще больше. Он подлетает ко мне и тычет указательным пальцем в лицо.

— Это ты у нее понабралась гонора? У шлюхи? В себя поверила?

Он шипит и брызжет в меня слюной, но мне не страшно. Страха больше нет. Больнее уже не будет.

— Я училась у лучших.

Отец заносит руку для удара, но в последний момент останавливает ладонь у моей щеки. Он по очереди складывает пальцы в кулак, яростно фыркает и снова отправляется за стол.

— Еще хоть слово, и я запру тебя, — говорит он. — Выйдешь только для того, чтобы стать женой Сеймура.

Я смотрю, как он дергается, пока выводит на бумаге любезности и пылает от гнева. Вдруг в моей голове мелькает вопрос, и мне странно, что отец не задает его себе сам.

— А Джейн уже беременна?

— Ты еще здесь?

— Она беременна?

Отец останавливаетсяи бросает на меня яростный взгляд.

— Еще нет. И мы должны убедить короля, что ждем этого с нетерпением.

— А если она родит девочку? Или вообще не забеременеет?

Я вижу, как гнев отца утихает. Он щурится.

— К чему ты клонишь?

— Если она не родит сына, как мы избавимся от Томаса Сеймура?

Ярость ушла с отцовского лица окончательно. Он молчит и смотрит на меня. Таким взглядом, будто я всю жизнь была немой и чудом научилась разговорить. Потом он комкает лист и бросает его на пол.

— Выйдешь за него, когда королева родит.

— Если родит.

Отец кивает. Берет новый лист и начинает писать снова. Мне не интересно, что именно. Я прячу руки под покрывало, поворачиваю голову к стене и понимаю, что ко мне вернулось облегчение. Никто, кроме мужа, ко мне не прикоснется.

Отец уехал ко двору. Он почти умолял меня поехать с ним, но я отказалась. Он считает, что мне нужно поскорее убедить королеву в своей преданности, и тогда король смягчится по поводу моего брака. Но моя королева умерла в мае, а Сеймур пусть идет к черту.

Гарри отец почти силой выволок из его комнаты и заставил поехать в Норвич по своим поручениям. Подозреваю, что они не самые важные, а может даже придуманные специально, но брату действительно нужно было выйти. Мы начали бояться, что он что-нибудь с собой сделает.

Фрэнсис уехала к своим родителям. Наш с Гарри младший брат в Дорсете. В Кеннингхолле осталась только я, ветер и камни. И дух моей матери, которым здесь пропитана каждая комната. Каждый зал. Каждая занавеска. Буквально всё кричит о ее присутствии, но ее здесь нет.

Она могла бы приехать, ей теперь позволено покидать Редборн, но вместо этого она присылает мне сочувственное письмо. Строчки звучат в моей голове ее металлическим голосом. Она пишет, что сожалеет о моей утрате. Жалеет моего мужа. Впервые она назвала его герцогом Ричмондом, а не ублюдком, и ко мне вернулась способность улыбаться.