Книга Звезды для моей герцогини, страница 144 – Эль Вайра

Шелти находит меня в часовне, у нашего скромного алтаря. Она стоит передо мной в оранжевом атласном платье, голубых рукавах и напоминает райскую птицу, случайно залетевшую в Чистилище. Мы молча обнимаемся. Настолько крепко, насколько это возможно. Я закрываю глаза и цепляюсь за нее так сильно, как будто это поможет мне вернуться назад. В Гринвич. Или Уайтхолл. В покои королевы Анны.

— Ты похудела, моя Светлость, — говорит Шелти, когда мы садимся на скамью напротив алтаря. — И черный тебе не идет.

— Как Маргарет?

Подруга хмурится и качает головой.

— Томасу отложили казнь. Говорят, что они выйдут, только если откажутся друг от друга. Скажут, что никогда не были женаты.

— Но они были.

Ко мне вернулся испуг, когда я поняла, что сказала о них в прошедшем времени.

— Они женаты, — поправляю себя я.

Шелти кивает, и мы молчим. Женаты или нет — будет решать король. Как и с моим браком. Он не признает его. Хочет аннулировать, чтобы не платить то, что полагается мне как вдове. Генри был прав. Всё происходит ровно так, как он и говорил.

— Мэри, мне так жаль, — тихо говорит Шелти, нервно перебирая юбки. — Всё, что произошло… Жаль Анну, всех, кто с ней умер. И больше всего жаль его. Я знаю, как ты сильно его любила.

Я киваю, и к моему горлу подступает ком. Вернулись слезы. Не любила, люблю, в настоящем времени. И это душит меня. Его нет, а любовь к нему здесь, со мной. Сильнее день ото дня.

— И мне жаль, — продолжает Шелти, — Прости, что говорила тебе все те вещи. Что ты не понимаешь…

— Всё в порядке, Шелт.

— Нет, прости меня, — она поворачивается ко мне. — Я просто завидовала всему, что у тебя было. Всё и сразу — и положение, и любовь, и дружба с королевой.

— Теперь это не важно. У меня ничего нет.

— Не правда. У тебя есть любовь, настоящая.

Она смотрит на меня так пристально, будто хочет сказать что-то еще. И я жду. Закидываю голову наверх, чтобы слезы закатились обратно в глаза.

— Прости за то, что я сделала. Я… Мне казалось, что ты сама не понимаешь, сколько тебе дано, и что я бы справилась лучше, а ты всё пыталась следовать дурацким правилам. Прости, надо было извиниться сразу, но…

Страх всё-таки вернулся ко мне. Снова стягивается узлом в моем животе. Не думала, что его вернет мне Шелти.

— О чем ты говоришь?

Она смотрит на меня с удивлением и несколько раз хлопает глазами.

— Он тебе не сказал?

Хочется стечь со скамьи. Расцарапать грудь ногтями, чтобы унять сердце.

— Не сказал чего? — спрашиваю я и хриплю почти так же, как хрипел он.

— Я приходила к нему…

— Стой.

— Это было в Гринвиче, еще до всего, до мая…

— Замолчи.

— Я пыталась поцеловать его…

— Довольно!

Явскакиваю со скамьи и смотрю на Шелти сверху. Не могу поверить, что она позволила этому случиться. Я ожидала чего-то такого от Мадж, а это оказалась она.

Ревность колет изнутри, как шипы. Бурлит, как кипящее масло, и оставляет волдыри. Я представлю себе ее язык у него во рту, и мне хочется ее придушить. Взять за волосы и ударить головой об алтарь. Бить, пока она не умолкнет. Пока я не увижу ее кровь. Убить прямо в часовне, на глазах у Господа.

— Мэри, послушай, — говорит она и вскакивает, пытаясь ухватить меня за плечи. Я отшатываюсь. — Он не принял поцелуй, ничего не было дальше, я просто попыталась, но это было как целовать статую, он выставил меня сразу же!