Книга Звезды для моей герцогини, страница 23 – Эль Вайра

В Хэтфилде мило. Дворец небольшой, низенький, весь из красного кирпича. Он окружен строгими садами и полями, которые вот-вот начнут зеленеть. Прекрасное место, чтобы провести детство. Я бы, по крайней мере, не отказалась, но увы — я не принцесса.

Пока не принцесса. Но если Генри узаконят… Я трясу головой, стараясь стряхнуть с себя эту мысль. Недавно двор начал полниться тихими полунамеками, но я уверена, что это лишь провокации врагов королевы. Королю нет нужды узаконивать Генри, потому что Анна скоро подарит нам принца.

Когда мы подходим к Хэтфилду, королева не дает своим помощникам возможности объявить о ее прибытии. Ее глаза блестят. Двери распахиваются перед ней настежь, а в тени проема ее уже ждет леди Шелтон — ее тетя, мать Шелти и Мадж. Она отвечает за домашнее хозяйство Элизабет и леди Марии, старшей дочери короля.

Королева бежит вверх по лестнице и выхватывает из рук леди Шелтон клубок зелено-золотистого дамаста и рыжих кудряшек. Свою дочь. Она прижимает ее себе так, будто они не виделись целую вечность. Наверное, так она это и ощущает.

Пока леди Шелтон показывает наши покои, королева ни на минуту не отпускает Элизабет и всюду носит ее на руках. Это, в некотором роде, нарушение этикета, потому что королевские особы не должны так явно демонстрировать привязанность к детям. Особенно если речь о принце или принцессе Уэльских, наследниках. Но Анне до этого нет дела — она целует щеки и ручки дочери, гладит ее волосы и называет маленьким солнышком.

Леди Шелтон на это никак не реагирует. На вид она довольно строгая — говорит отрывисто и только по делу.

— Ваши апартаменты, Ваша Светлость, — обращается она ко мне и указывает рукой на резную дверь слева.

Две крошечные комнаты сложно назвать апартаментами, но вполне годится для временного пребывания.

Возможно, леди Шелтон ждала, что и одна из ее дочерей приедет, но ни Мадж, ни Шелти не пригласили. Не знаю насчет Мадж, но моя подруга, кажется,не сильно расстроилась — у нее сейчас дела поважнее. Например, проводить вечера с моим братом.

Я внимательно смотрю на принцессу. Красивый ребенок, удивительно похожий на отца. Когда я вижу, как Анна рада видеть Элизабет, меня изнутри тонкой иголкой колет зависть. Не помню, чтобы моя мать когда-нибудь относилась ко мне так же.

Единственный раз, когда она искренне меня обняла, был, когда я чуть не умерла от лихорадки в возрасте девяти лет. Она не плакала, не причитала, просто обняла. Но тогда я поняла, что ей не все равно, есть я на свете или нет. И все-таки мне бы хотелось получать свидетельства этого почаще. Скажем, хотя бы раз в год.

Королева машет рукой и к ней подносят небольшой сундучок. Она ставит Элизабет перед ним, открывает, а внутри — множество новых вещей, сшитых специально для принцессы. Платья, рубашки, одеяла и даже очаровательный маленький капюшон из голубого атласа. Всё, чтобы девочка жила в истинной королевской роскоши.

Когда Элизабет засыпает, полная новых впечатлений, королева приглашает меня прогуляться по саду. Погода чудесная — воздух еще слегка морозный и свежий, но солнце уже светит ярко и приятно греет кожу.

— Как тебе новая жизнь, кузина? — спрашивает Анна, идя чуть впереди меня.

На такие вопросы принято отвечать восторженно, но я не хочу ей врать.