Книга Звезды для моей герцогини, страница 71 – Эль Вайра

Мои глаза округляются, и я оглядываюсь в надежде, что нас никто не слышит. То, о чем она просит, похоже на измену.

— Какямогу вам помочь?

— Не знаю, — тихо говорит Маргарет. — Ладно, ты и так уже много сделала, я не в праве просить о большем, прости.

Я не могу совладать со страхом, который сворачивается у меня в животе. А Маргарет прислоняется спиной к окну и поднимает лицо наверх, чтобы слезы закатились обратно в глаза. Я вспоминаю, как делала так же на Рождество, чтобы не разрыдаться прямо за столом. И она помогла мне.

А я должна помочь ей. Они с Томасом любят друг друга, и эта любовь взаимна. Они прячутся ото всех, но не друг от друга. Не так, как мы с Генри. Мне кажется, что это грех — препятствовать такой любви, даже если это просто бездействие.

Мне в голову вдруг приходит мысль, которая одновременно веселит меня и дарит надежду. Надежду на то, что у Маргарет и Томаса будет хотя бы одна ночь, прежде чем она выйдет замуж.

— Маргарет, ты правда этого хочешь?

Она смотрит на меня, и я вижу, что одну слезинку она всё-таки не удержала.

Маргарет кивает.

— Тогда пойдем, — я беру ее за руку и тяну за собой. — Я знаю, кто нам нужен.

Мы стучим в покои Гарри уже минут пять, но никто не открывает. Маргарет нервно поправляет юбки, и я вижу, что еще немного, и она растеряет всю решимость, которая привела нас сюда.

Я стучу еще раз. Опять тишина. Я теряю терпение.

Я точно знаю, что брат там. Он сам говорил утром, когда мы встретились в Большом зале, что он собирается пойти к себе и проработать над стихамивесь день. Когда на очередной мой стук не следует никакой реакции, я свирепею и решаю примерить на себя роль Шелти. К черту эти двери.

— Гарри, что б тебя!

Я врываюсь в покои брата, как будто мы не при дворе, а в Кеннингхолле. Если не хотел, чтобы его беспокоили, мог бы и на ключ закрыться.

Первое, что мы слышим, когда входим — это стоны, доносящиеся оттуда, где должна быть кровать. Боже, это отвратительно. Маргарет хихикает, а я морщусь и высовываю язык, будто меня сейчас стошнит.

— Гарри! — кричу я. — Прекрати изменять жене, у нас есть дело!

Стоны прерываются и сменяются тихим ворчанием. Через пару минут Гарри выходит почти полностью одетый, но разгоряченный, взъерошенный и страшно недовольный.

— Старая Нэн не учила тебя стучать?

— До тебя не достучишься! С кем ты вообще?

— С твоей прислугой!

Я удивленно на него таращусь.

— Шутка, не с твоей.

Гарри замечает в дверях Маргарет, и немного усмиряет свое негодование. Предлагает нам вина. Подруга соглашается, а я, пожалуй, воздержусь.

Когда я рассказываю брату о том, что нам нужно, в его глазах загорается огонек азарта, как это бывает каждый раз, когда речь идет об опасности или любви. Как я и думала, он знает место, где Маргарет и наш дядя смогут провести ночь вместе и остаться незамеченными.

— Болейны совсем потеряли стыд, — замечает он, — выдавать принцессу крови за своих непонятных кузенов — верх наглости.

— У них тоже есть королевская кровь, — осторожно говорю я, а Гарри и Маргарет одновременно фыркают.

— Только через нас, Говардов, она у Анны и есть, — отвечает брат.

Насколько мне известно, у Болейнов всё-таки тоже есть родство с королями, но сейчас я не хочу в это углубляться. А то мы договоримся до того, что и сами Тюдоры не очень-то знатные и не в праве занимать трон, пока живы последние из Плантагенетов. Гарри пару раз спьяну уже пытался развивать эту мысль, но дружба с Генри вовремя приводила его в чувства.