Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 101 – Гарри Фокс

Дверца закрылась. Я устроился на бархате, и Лана тут же прильнула ко мне, как котёнок, устроившись поудобнее.

— Ну вот, — прошептала она, счастливая и сияющая, её пальчики нежно поправили мою непослушную прядь волос. — Теперь ты выглядишь как подобает. Сейчас мыпоедем в «Серебряный Лебедь». Это лучший ресторан на всём побережье. Ты попробуешь того самого жареного птицееда в медовом соусе, и ты будешь в восторге, я обещаю!

Она смотрела на меня, и в её глазах светилось чистое, ничем не омрачённое счастье. В этот момент она была не наследницей ужасающего рода, не капризной аристократкой, а просто влюблённой девушкой, которая хочет порадовать своего избранника. И глядя на неё, я понимал, что ради таких мгновений стоит терпеть и её суровость, и леденящий душу взгляд её отца, который, я чувствовал, ждал меня где-то впереди.

Карета плавно остановилась перед изысканным двухэтажным зданием из светлого камня, с витыми чугунными решётками и вывеской в виде грациозно изогнутой шеи лебедя. Я вышел первым, ощущая на себе взгляды прохожих, которые тут же замирали на месте и склоняли головы. Протянув руку, я помог выйти Лане. Её пальцы легли на мою ладонь с лёгкостью бабочки, но всё её существо теперь излучало другую энергию.

Там, в магазине, на мгновение показавшаяся мягкость испарилась без следа. Прямая спина, высоко поднятый подбородок, холодный, скользящий по окружающим взгляд — она шла по мостовой словно первая стерва Империи, для которой весь мир был прислугой. Люди расступались, замирая в почтительных поклонах, а она не удостаивала их ни взглядом, ни кивком. Она просто шла, и этого было достаточно.

Дверь в ресторан сама распахнулась перед ней. Внутри царила утончённая атмосфера: приглушённый свет, тихая музыка, столики с белоснежными скатертями. И всё это замерло при её появлении. Метрдотель, пожилой мужчина с безупречной выправкой, побледнел и бросился навстречу, но Лана просто проигнорировала его, скользнув мимо с видом полного безразличия.

Она бегло окинула зал взглядом и направилась к лучшему столику — у огромного панорамного окна с видом на озеро. Она не сказала ни слова. Просто щёлкнула пальцами и жестом показала на стол. Этого было достаточно. Сотрудники заведения засуетились с таким видом, будто от их скорости зависела жизнь.

Один слуга буквально выхватил у уже сидевшей там парочки их меню и извиняющимся жестом указал им на другой столик. Две официантки мгновенно заменили скатерть и приборы на абсолютно свежие, хотя те и так сияли чистотой. Сомелье, дрожащей рукой, уже подносил к столику книгу вин.

Я, сдерживая вздох, следовал за ней по этому коридору из почтительного ужаса. Мне было слегка неловко от этого театра абсурда, но спорить здесь и сейчас было бы безумием. Я молча отодвинул стул для Ланы, та с достоинством опустилась на него, и только тогда я сел напротив.

Она положила сумочку на стол, её взгляд скользнул по залу, заставляя замереть даже самых смелых зевак. И только потом её глаза встретились с моими, и в них на мгновение мелькнула та самая, хитрая и нежная искорка, которую знал только я. Но для всех остальных в этом зале она оставалась ледяной королевой, чьи молчаливые капризы были законом.

Воздух вокруг нашего столика казался густым и напряженным. К нам, стараясь не дышать, подошел молодой официант в безупречно белой рубашке и фартуке. Его лицо было бледным, а пальцы слегка подрагивали, когда он взял в руки блокнот.