Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 177 – Гарри Фокс

Не знаю, сколько прошло времени. Сумерки сгустились в полноценную ночь за высоким окном, когда в дверь постучали. Не резко, но и не спрашивая разрешения. Я не откликнулся. Дверь открылась, и вошёл всё тот же безмолвный слуга. В руках он нёс не поднос с ужином, а аккуратно сложенную одежду. Он положил её на сундук у стены, кивнул в мою сторону (снова этот взгляд сквозь меня) и удалился.

Я подполз к сундуку. Это был не камзол. Это были саркофагальные одеяния. Тяжёлый бархат цвета спёкшейся крови, почти чёрный в складках. Высокий, жёсткий воротник, стягивающий горло. Вышивка серебряной нитью — не цветы и не гербы, а сложные, гипнотические узоры, геометрические завитки, от которых слегка рябило в глазах. Пахло это всё стариной, ладаном и… странной, едва уловимой сладостью, как у засохших трав в гробнице. Это была одежда для того, чтобы лечь и не встать. Или для того, чтобы предстать перед тем, кто давно должен был лежать.

Я просто сидел и смотрелна эту ткань, чувствуя, как ком ледяного страха в груди становится всё больше и тяжелее.

И тогда дверь снова открылась. Без стука.

В проёме стояла Лана.

Она была неузнаваема. Вся её показная холодность, её отстранённость — всё испарилось. Она выглядела измождённой, будто не спала несколько ночей. Под глазами лежали тёмные тени, а в её обычно таких ярких и дерзких алых глазах плескался самый настоящий, неприкрытый страх. Она быстро вошла, захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней, словно ища опоры.

— Роберт… — её голос был хриплым, надтреснутым. — Прости. Прости, что вела себя так… как последняя стерва. Отец… и Малина… они давят. Эта вся ситуация… ты не представляешь.

Я поднялся на ноги. Внутри всё закипело — уже не от страха, а от внезапно нахлынувшей обиды и гнева.

— Ты знала, — выдохнул я. Звучало это плоско и обвиняюще. — Ты прекрасно знала, на что везёшь меня. Не на смотрины. Не на ужин. Ты везла меня на заклание. В лучшем случае — на лотерею, где главный приз — вечность в аду чужого сознания!

— Я пыталась тебя защитить! — выкрикнула она в ответ, и в её голосе прорвалась настоящая, яростная боль. Она сделала шаг вперёд, её глаза сверкали. — Если бы я не заявила о тебе как о своём, как о чём-то ценном, отец просто стёр бы тебя, как надоедливую мошку! Ты думаешь, он позволил бы простому барону, который «опорочил» его дочь, просто так уйти? Теперь у тебя есть шанс! Шанс доказать, что ты чего-то стоишь! Что ты сильнее, чем кажешься!

— Доказать кому? — я закричал, не сдерживаясь больше. — Ей? Твоей прабабке-людоедке? Она же, по словам твоего отца, захочет меня «попробовать»!

Лана схватила меня за плечи, её пальцы впились в кожу почти больно.

— Слушай меня! Ритуал… он опасен не только для тебя. Для всех. Она может попытаться вселиться. В кого-то из нас. Чтобы снова жить, дышать, чувствовать. — Она сглотнула, её взгляд стал острым, серьёзным. — Чаще всего она выбирает самого слабого. Или… самого интересного. Тот, кто выделяется. Чья сила странная, неизведанная. Твой дар, Роберт… он делает тебя и мишенью, и… потенциальным ключом. Отец не стал тебе говорить всего, но… есть шанс, что через тебя, через твою волю, мы сможем до неё достучаться. Уговорить. Не силой, а… пониманием.

Она говорила быстро, горячо, и в её словах сквозил азартотчаянной надежды.