Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 175 – Гарри Фокс

— Ты здесь, — произнёс он, разделяя слова, — потому что моя дочь, вопреки моей воле и всякому здравому смыслу, заявила тебя своим избранником. — Он поставил бокал со мягким щелчком. — А раз так, милый барон, поздравляю. Ты теперь часть семейного дела. Хочешь ты того или нет. Вопросов быть не должно.

— Какое дело? — я не сдержался. — Охранять Вашу коллекцию… странностей? — Я махнул рукой в сторону светящегося рога на стене.

— Ближе, чем ты думаешь, — он поднялся. Он был огромным. Его фигура заслонила камин, и на меня упала холодная, колышущаяся тень. Он подошёл к самому древнему портрету — женщине с лицом ледяной богини и такими же алыми, всевидящими глазами. — Мы, Блады, не просто аристократы с особыми талантами. Мы — Стражи. Хранители древнейшего и самого хрупкого договора из всехвозможных.

Во рту пересохло. Я молчал.

— В сказках вампиры вымерли, — его голос приобрёл мерный, заклинательный ритм. — Глупость. Древнейшие из нас — Старейшины — не могли просто исчезнуть. Их сила сопоставима со стихийными бедствиями. Чтобы не разорвать мир в клочья, они заключили Договор. Они добровольно впали в Летаргию — сон, граничащий со смертью, но не пересекающий её черту.

Он обернулся. Его древние глаза впились в меня, и мне стало физически холодно.

— Их склепы разбросаны по миру. И за каждым приглядывает семья Стражей. Мы — одна из них. Наш долг, наша клятва и цена нашего могущества — охранять сон нашей прародительницы. — Он указал на портрет. — Её покой обеспечивал покой всему краю. До сих пор.

Он сделал паузу. Воздух стал густым, как сироп.

— «Пробуждение», о котором болтала Лана, — голос Каина стал тише, но каждое слово врезалось в сознание, как гвоздь, — это не метафора. Она. Начинает. Просыпаться. Физически. Её сознание поднимается из бездны. Её сила ищет выхода. Это не семейный праздник, барон. Это катастрофа. Если она захочет, её зов разбудит остальных. Равновесие рухнет. И то, что последует… даже мы не видели таких кошмаров.

У меня подкосились ноги. Всё, всё было неправдой. Вся академия, интриги, «Горячее Яйцо» — детские игры по сравнению с этим.

— Тогда зачем… это собрание? — прошептал я.

— Это не собрание, — поправил Каин, возвращаясь к бокалу. — Это Совет Стражей и Ритуал Усыпления. Все, кто связан клятвой, съедутся сюда. Нам нужно будет объединиться, чтобы… уговорить древнюю снова заснуть.

Он отпил. Звук был громким в звенящей тишине.

— Для такого ритуала нужна чудовищная сила. И точка приложения. Фокус. — Он посмотрел на меня поверх края бокала. В его взгляде не было ни злобы, ни жалости. Только холодный расчёт. — А иногда, чтобы перезапустить древний механизм, требуется свежее топливо. Нужна… жертва.

Всё сложилось. Холодность Ланы. Эта поездка. Моё одиночество. Я был не женихом. Я был приманкой. Живым ресурсом. Разменной монетой в игре, правила которой я не знал, а ставки в которой были равны целому миру.

— Я буду… — начал я, пытаясь собрать в кулак остатки дерзости, но голос предательски дрогнул.

— Нет. — Каин мягко покачал головой, и в его глазах вспыхнул холодный, хищный интерес. — Не твои оправдания.Не твои клятвы. Мне интересно другое. Я хочу увидеть страхв твоих глазах. Настоящий, животный, без прикрас. В глазах человека, который осмелился прикоснуться к моей дочери. Крови Бладов.