Книга (Не)рождественское Чудо Адской Гончей, страница 59 – Зои Чант

— Твоя очередь.

Его глаза потемнели от желания.

— Значит ли это, что ты закончила разглядывать?

Шина прикусила губу.

— Да?

Он потянул за ее халат, расстегнул пояс, снимая пушистую ткань дюйм за дюймом.

— Тогда моя очередь.

Обычно в такой момент ее охватывало бы ужасное чувство неуверенности в себе. Время и обстановка располагали — она должна была бы корчиться от стыда, что не оправдает его ожиданий насчет грациозной женственности. Но она чувствовала странную, невероятную уверенность. Даже легкого предчувствия, будто она ждет, когда грянет гром, не было.

Она сказала себе, что это потому, что Флинс уже видел ее голой, но дело было не в этом. Тогда в этом не было ничего сексуального.

Может, причина была в выражении предельной сосредоточенности на лице Флинса. Он заставлял ее чувствовать себя настолько особенной, что разочаровать его было невозможно. Или…

*Шина.*Голос Флинса коснулся ее сознания, как особенно насмешливый ветерок. *О чем бы ты ни думала, перестань.*

— Что?

Он коснулся места между ее бровей, и она осознала, что хмурилась. Она расслабилась и… о боже, наконец-то что-то нормальное… покраснела.

— Ладно, — сказала она, слегка запнувшись на словах, — тогда я перестану думать о том, как ты потрясающий.

— Это о чем ты думала, прежде чем отвлеклась?

Она сильнее покраснела.

— Откуда ты знаешь, что я отвлеклась?

Он не ответил вслух, но связь пары завибрировала, будто по ней дернули за струну.

Ох, черт. Вот оно. Гром грянул. Она так была занята самовосхвалением за то, что не ведет себя как полная идиотка, что угодила прямиком в ловушку собственного мозга.

Она приподнялась, чтобы он мог снять халат с ее плеч, теперь она опустилась, так же быстро, как и ее желудок.

— Мне правда жаль, — сказала она, — и… я не шутила, потому что не отношусь к этому серьезно, я…

Она надеялась, что он почувствует правду через связь пары. Ох, черт побери. Что еще он может через нее чувствовать?Если он узнает, какая она на самом деле неудачница…

— Перестань, — сказал он снова и поцеловал ее. Это, наконец, сошло с рельсов ее мозг. Как бы то ни было кратко,подумала она, и Флинс издал звук, который мог быть сдавленным смехом. — Вижу, мне придется лучше постараться, чтобы занять тебя, — сказал он. Его голос был низким рыком, полным обещаний.

— Что ты…

Он прижал ее запястья к матрасу. Возбуждение пронзило основание ее позвоночника. Она уже чувствовала всплеск его голода раньше, но это…

Он сдерживался. Ради нее, потому что она просила не торопиться. И теперь она поняла, что вовсе не этого хотела.

Она отпустила все. Все, что сдерживала, все стены, что выстраивала вокруг себя. Если это их единственный шанс быть парами друг для друга, то она хотела всего его.

Зрачки Флинса расширились, пока вокруг краев его глаз не осталось лишь намека на небесно-голубой. Их темнота притягивала Шину, черный огонь, грозивший поглотить ее. Который она хотела, чтобы поглотил ее.

Он приподнял ее и поцеловал так страстно, что она потеряла всякое ощущение того, где находится. У нее еще кружилась голова, когда он двинулся вниз, жадно оставляя поцелуи на ее шее и груди. Он слегка прикусил один сосок, и она ахнула. Было больно, но… приятно.

— Все в порядке? — спросил ее Флинс, и она, черт возьми, надеялась, что он увидел ее кивок или почувствовал ее абсолютное дателепатически, потому что сейчас она не была способна говорить. Должно быть, так и было, потому что следующим, что она почувствовала, был его голос, рычащий *Хорошо* в ее сознании, и его руки на ее бедрах.