Книга Приятный кошмар, страница 136 – Трейси Вульф

Кажется, все его существо сжимается при этих моих словах.

Но затем он снова тянется ко мне и прижимает меня к своему большому теплому могучему телу.

Прижимает так крепко и так осторожно,что я едва могу дышать от эмоций, бурлящих во мне.

– Мне кажется, я всю свою жизнь только и делал, что старался не причинить тебе боль, – шепчет он мне на ухо.

Эти слова пронзают меня, как один из ножей Иззи, пробив то, что осталось от моей защиты и проделав брешь во мне самой.

– Кажется, мы потратили последние три года, непроизвольно причиняя друг другу боль, – шепчу я. – Возможно, нам пора испробовать что-нибудь другое.

Он отвечает не сразу – по крайней мере, словами. Вместо этого его губы скользят по моему виску, скользят медленно, нежно, осторожно. Он осыпает поцелуями изгиб моей скулы, линию моей челюсти, чувствительное местечко за моим ухом.

И вот так, просто, он полностью завладевает мной. Той мною, которая любит, и той, которая готова сражаться. Пай-девочкой и бунтаркой. Скептиком и женщиной, которой так отчаянно хочется верить, что она стоит под дождем и умоляет парня позволить ей помочь ему нести его ношу.

Мои руки обнимают его, обнимают сами собой.

Мои пальцы вцепляются в мокрую шершавую ткань его толстовки.

Мое тело растворяется в его теле, и я прижимаю его к себе так крепко, как только могу. Так крепко, что, возможно, мне удастся удержать его от того, чтобы он не сломался… если он мне это позволит.

В небе вспыхивает молния, но я все равно продолжаю обнимать его.

Землю сотрясает гром, но я все равно продолжаю обнимать его.

С неба льет дождь, льет, как взбесившийся водопад, но я все равно продолжаю обнимать его.

И не могу отделаться от мысли, что мне хочется обнимать его так целую вечность.

Но затем он отпускает меня. И отстраняется. Делает несколько шагов назад и говорит мне:

– Я не могу, – голосом, сиплым от скорби.

– Не можешь что? – шепчу я, хотя уже знаю, что он собирается сказать.

– Я не могу сказать тебе, что происходит. И не могу быть с тобой – так как ты того хочешь, не могу сделать так, чтобы мы были вместе. Это небезопасно.

– Ты не можешь этого знать.

– Я точно это знаю, – отвечает он с такой убежденностью, что у него горят глаза. – Я знал это три года назад, когда поцеловал тебя. И знал сегодня днем, в лесу. Но я просто не мог удержаться. Три года назад я все испортил. И не могу допустить, чтобы это произошло опять.

От его слов мое сердце опять начинает колотиться, притом самым скверным образом, когда я думаю обо всем том, что случилосьтри года назад. Когда я думаю о Каролине.

– Что именно ты испортил, Джуд?

Но он только качает головой, спустившись с крыльца под дождь.

– Ты должна отдать мне этот гобелен, Клементина.

Я качаю головой, чувствуя, как его слова о том, что произошло в девятом классе, продолжают отдаваться во мне. Он говорит только о нас? Или о чем-то более зловещем?

Но прежде чем я успеваю его об этом спросить, он досадливо запускает руку в свои мокрые от дождя волосы и рычит:

– Я не хочу с тобой бороться, не хочу ссориться, Клементина.

– Ты никогда не хочешь бороться, – говорю я, выйдя под дождь. – В этом-то и проблема, Джуд. Я надеюсь, что когда-нибудь ты найдешь что-то или кого-то, за что или за кого стоит бороться. Возможно, если тебе повезет, этим кем-то станешь ты сам.