Книга Не отдавай меня ему, страница 4 – Лия Султан

Она отворачивается, губы дрожат. Я беру её за подбородок, осторожно поворачиваю лицо к себе. Глаза огромные, тёмные, в них — страх, обида и боль.

На щеках следы слёз, на губах кровь. Я вытираю её пальцем, и сердце внезапно сжимается. Снова грубо нарушаю правила. Но в этот миг возникает острое желание защитить несчастную.

— Всё, — говорю, — он больше не тронет тебя. Я разберусь.

Она кивает, но взгляд не отводит и смотрит на меня, как загнанная лань. И этот взгляд прожигает насквозь.

Джафар

Страшная мысль пронзает, будто лезвием. Я беру её за руку осторожно и задираю рукав платья.

Под тонкой тканью — синяки. Старые, жёлто-синие, рядом свежие, тёмные, будто отпечатки пальцев.

Кровь приливает к голове. Сердце грохочет.

— Это он? — голос низкий, хриплый. — Это он с тобой сделал?

Латифа не поднимает глаз. Только коротко кивает.

— Давно?

— Да, — едва слышно.

Два года. Два проклятых года, что они женаты. Два года она улыбалась, подавала чай, опускала глаза, когда я бывал в доме. И ни разу — ни разу — не выдала, что живёт в аду.

Сжимаю кулаки. В висках стучит.

— Тварь, — шепчу.

Заур уже поднялся с травы, вытирает кровь с губ, смотрит зло, как на предателя

— Что ты себе позволяешь? — бросает. — Это мои дела, мой дом, моя жена!

— Твоя жена? — я делаю шаг к нему. — Жену не бьют.

— Не учи меня жить, Джафар, когда сам ходишь по бабам.

— Я никогда не поднял руку ни на свою жену, ни на своих женщин, — бросаю жёстко. — В отличие от тебя.

— Она заслужила.

Делает шаг вперёд — и всё рушится в один миг. Я ударяю снова.

— Ублюдок!

Он держится на ногах и тут же кидается на меня. Мы падаем в траву, кулаки глухо бьют по телу, по лицу. Сквозь шум в ушах слышны крики, женские голоса, торопливые шаги.

— Хватит! — визжит мать. — Джафар! Заур! Остановитесь!

Она бежит к нам, прижимая руку к сердцу, рыдает.

— Пожалуйста! — умоляет Латифа, подбегая ближе. — Джафар-бей, прошу, не надо!

Но я не слышу никого. Всё внутри — сплошное пламя.

Чьи-то руки хватают меня за плечи, тянут назад. Голос Аиши — отчаянный, дрожащий:

— Папа! Папа, остановись!

Я оборачиваюсь. Вижу дочь — заплаканную, испуганную. Её руки дрожат.

— Папа, пожалуйста…

Только тогда отпускаю. Оказывается, меня оттащил мой зять Расул, а Заура — муж нашей сестры, Мухаммед. Сама Зарина стоит за матерью; племянники десяти и восьми лет обнимают её за талию и дрожат от страха.

Я отхожу в сторону, тяжело дышу, вытираю кровь с губ. Вижу, что моя дочь и невестка стоят вместе. И тут Аиша замечает кровь на лице Латифы.

— Бабушка, — поворачивается к матери, голос срывается, — дядя Заур ударил Латифу!

Все замирают. Мать переводит взгляд с одной на другую.

— Что ты сказала? — шепчет. — Нет… нет, не может быть.Он не мог. Мой сын не такой.

Я делаю шаг вперёд.

— Такой, — голос низкий, глухой. — Я сам видел.

Мать качает головой.

— Не наговаривай. Ты ошибаешься, Джафар. Он горячий, вспыльчивый, но он не поднимет руку на женщину.

— Он поднимал, мама, — говорит Латифа. Голос дрожит, но взгляд, несмотря на застывшие слёзы в глазах, решительный. — И не один раз.

— Замолчи! — орёт Заур. — Заткнись, дрянь!

Но она не замолкает.

— Он ударил меня, потому что я узнала о другой. О его второй жене.

Мать вскидывает голову.

— Что ты сказала?

— Он скрывает её, мама, — тихо, но отчётливо произносит Латифа. — Она не из наших. Но она пишет мне, шлёт фотографии. Он испугался, что я расскажу Джафар-бею, потому что он такого не прощает. Мы поругались, когда шли в дом, — задыхаясь, признаётся она. — Заур потащил меня в сад и там ударил. Джафар-бей это увидел.