Книга Не отдавай меня ему, страница 5 – Лия Султан

— Лжёт! — орёт Заур, рвётся к ней, но я встаю между ними и рычу:

— Только попробуй к ней подойти.

Он застывает. Глаза злые, губы дрожат.

— Ты всё испортил, брат. Всё.

— Нет, — отвечаю. — Я просто поставил точку там, где ты переступил черту.

Мать рыдает, держась за сердце.

— Что вы натворили, Господи… Мои сыновья, кровь моя…

Аиша стоит рядом с Латифой, обнимает её, тихо шепчет что-то, успокаивая. Я смотрю на них и чувствую, как внутри всё рушится. Семья, честь, покой — всё летит к чёрту. Я всегда помогал брату, потому что мама просила, а я не мог ей отказать. Мы же знали, что он у неё любимчик, что она трясётся над ним, потому что до него потеряла новорождённого сына. А я — самый старший, добытчик.

Родной отец Заура умер от инфаркта четыре года назад. Хороший был человек, но, получается, не научил сына уму-разуму, потому что если мужчина бьёт женщину — он перестаёт быть мужчиной.

— Латифа, зайди в дом, — приказывает мама, а невестка мнётся, опускает глаза. — Из-за тебя мои сыновья подрались. Иди в дом.

— Нет, — тихо отвечает она, сжимая пальцы перед собой.

— Бабушка, не надо заставлять её, — просит Аиша, но мама останавливает её ладонью.

— Аиша, не спорь и смотри, как должна вести себя покорная жена. Латифа, марш в дом.

— Ты что, не слышишь, что говорит тебе мама? Оглохла? — кричит Заур.

— А ну хватит, — цежу сквозь зубы.

Пусть меня сейчас осудят все. Пустьмать отречётся. Пусть брат возненавидит. Но я бросаю взгляд на худенькую Латифу и, на правах главы семьи, спрашиваю её:

— Ты останешься здесь или хочешь уехать?

— Что? — восклицает мама. — Ты с ума сошёл, Джафар?

— Это моя жена! — бесится Заур. — Не лезь в нашу жизнь!

— Ещё раз, — повторяю, едва не рыча. — Латифа, ты уедешь с нами?

Она поднимает голову, и наши с ней взгляды встречаются. Я не знаю, почему и откуда это взялось, но я на миг вижу её совсем в другом свете.

Вижу прекрасное лицо, чёрные, как ночь, глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, губы алые, как лепестки роз, хотя на них нет помады, и густые волосы, выбившиеся из-под платка, который она успела накинуть.

Я впервые увидел в ней не жену брата, а красивую, тонкую, хрупкую женщину, которую захотел… защитить.

Латифа

Я сижу на заднем сиденье. Руки лежат на коленях, пальцы сцеплены так крепко, что побелели костяшки.

Внедорожник Джафар-бея мчится по ночной дороге, а у меня внутри всё дрожит — от холода и страха. Неужели это происходит со мной? Неужели я действительно еду в машине главы семьи Умаровых — того самого, перед кем всегда почтительно опускала глаза, старалась лишний раз не говорить без нужды?

Аллах… как стыдно.

Перед ним, перед Аишей, перед всей семьёй. Они видели всё. То, что я несколько лет прятала под одеждой, под улыбками, под выученным спокойствием.

Джафар сидит впереди, за рулём. Свет фонарей и вывесок выхватывает его лицо в зеркале заднего вида — резкие скулы, густая, но аккуратная борода, прищуренный взгляд. Строгий. Сосредоточенный. Он не говорит ни слова. Только пальцы иногда напрягаются на руле.

Я вспоминаю, как раньше, когда он приезжал к матери, я готовила чай и ставила перед ним пиалу. Он всегда коротко благодарил, спрашивал, как дела, я коротко отвечала, что всё хорошо, и выходила.

Свекровь им гордилась: сам, с нуля поднялся, а в сорок стал хозяином завода по производству труб для нефтегазовой и строительной отраслей. Старший, рассудительный, уважаемый всеми.