Книга Безмолвные клятвы, страница 127 – Аймэ Уильямс

Её губы разомкнулись под моими и я углубил поцелуй, вкладывая в него каждую каплю любви и отчаяния. Она ответила с равной силой, её пальцы скользнули в мои волосы, потянув, чтобы заставить меня застонать. Её рот был тёплым и требовательным — зубы, язык и обещания, — и я потерялся в нём.

— Я выбираю тебя, — выдохнул я в её губы. — Я выбираю эту семью. Как сделал это пять лет назад с Бьянкой, как делаю каждый день с тех пор, как ты вошла в мой кабинет. — Моя ладонь легла на её живот, где росло наше чудо. — Марио никогда не понимал, что настоящая сила исходит из защиты того,что важно, а не из разрушения. Я защищу тебя и этого ребёнка ценой собственной жизни.

Её губы снова накрыли мои, похищая остаток слов. Руки скользнули вниз по моей груди, дёргая рубашку, пока не освободили её. Прикосновение было настойчивым, но нежным, ногти слегка царапали кожу, словно она не могла вынести мысли оставить хоть какую-то часть меня нетронутой.

Я поднял её на руки, ноги обвили мою талию, пока я нёс её к кровати. Дыхание её прервалось, когда я опустился на мягкие простыни и замер, украв мгновение, чтобы полюбоваться. Золотой свет играл в её волосах, на раскрасневшихся щеках, припухших губах и она была захватывающе красива.

— Белла, — прошептал я, голос был полон эмоций.

Она не ответила, просто потянулась ко мне: ладони скользнули вверх по груди, обвиваясь вокруг шеи. С мягкой настойчивостью она притянула меня вниз, пока я не навис над ней, а наши тела всё ещё разделяла досадная преграда одежды. Её дыхание было тёплым на моём лице, губы приоткрыты, взгляд отяжелел от слёз.

Руки спустились ниже, кончики пальцев очерчивали каждый бугорок мышц, пока не нашли пуговицы рубашки. Медленно, уверенно она расстегнула их, касаясь кожи и помогла стянуть ткань с плеч. Как только рубашка упала, её ладони вернулись, исследуя каждый сантиметр, словно она запоминала меня заново.

— Твой, — пробормотал я, захватывая её губы в глубоком, поглощающем поцелуе.

Тихий стон стал ответом; ногти царапнули грудь, когда она перешла к поясу моих брюк. Пальцы справлялись с пуговицами с удивительной твёрдостью, даже когда дыхание участилось. Лёгкий скрежет металла о ткань заполнил пространство между нами, когда она стянула брюки с бёдер, позволяя им упасть на пол. Взгляд скользнул вниз, вспышка жара мелькнула в глазах, когда она посмотрела на меня.

Но ждать я больше не мог. Руки переместились к её платью, пальцы слегка дрожали, расстёгивая молнию. Мягкая ткань поддалась прикосновению, дюйм за дюймом открывая гладкую кожу. Я прижался поцелуем к ложбинке на груди, затем ещё одним — чуть ниже ключицы, ощущая едва уловимый вкус соли и её тепло.

— Маттео... — выдохнула она едва слышно, голос был полон нужды.

— Терпение, piccola, — пробормотал я в самую кожу, позволяя губам задержаться на мгновение, прежде чем продолжить путь вниз.

Я стянул платье с телаи оно опало шёлковым облаком рядом с нами. Ладони скользнули по мягкому изгибу её рук, когда я потянулся к застёжке бюстгальтера. Потребовалось лишь мгновение, чтобы расстегнуть его, и бретельки соскользнули с тихим шелестом. Обнажённая кожа сияла в золотом свете, и на миг я замер, ошеломлённый этой красотой.

— Идеальна, — прошептал я, касаясь поцелуем округлости груди.