Книга Как выжить в книжном клубе, страница 33 – Виктория Дауд

Вопросы казались неуместными. Никто не спрашивал: «Что будем делать?» Что мы могли? Метель усиливалась с каждой минутой, а тело было тяжелым. Мы понимали, что нельзя даже прикасаться к ней, не говоря уже о том, чтобы куда-то тащить. Это шло как против природы, так и против всех детективных романов. С другой стороны, нельзя оставить ее здесь.

Я потянулась к шее женщины. Мама схватила меня за руку.

— Что ты делаешь, Урсула?

— Вдруг она еще жива?

Мама тяжело вздохнула.

— Ты с ума сошла? Посмотри на нее!

Я подождала секунду и решительно сказала, будто уговаривая себя саму:

— Мне нужно увидеть ее лицо.

Они поняли, что я имела в виду. В доме мы даже не разглядели гадалку как следует, под всеми этими шарфами, в полутьме. Теперь меня охватило любопытство, непреодолимая потребность увидеть ее лицо. Без этого я не смогу считать ее настоящим, живым человеком. Надо отдать ей дань уважения. Я не могу так просто уйти, оставив здесь безликий труп.

— Да, мы должны это сделать, — торжественно кивнула тетя Шарлотта.

Мы посмотрели на маму. Она помедлила и тоже кивнула. Я опустилась на колени, моментально почувствовав просочившийся сквозь джинсы холод, и дрожащей рукой потянулась к путанице черных волокон. Синтетический парик, пластмассовый на ощупь, успел застыть до хруста. Я раздвинула жесткие нити, стараясь не влезть пальцами в липкую кровь. По руке прошелестел серебристый шарф. Я вздрогнула и оглянулась на маму и тетю Шарлотту. Обе ждали. От моего учащенного дыхания шел пар. Мама кивнула, я откинула занавес волос и застыла.

— Урсула?

Они подались вперед и тут же отпрянули.

— Дорин Делламер, — с трудом выговорила мама.

Дорин Делламер, бесцеремонно уволенная мамой помощница по книжному магазину, которую папа пустил жить в свободную комнату, а мама выгнала после его смерти. Она мешала нам горевать, и мама отправила ее сосать кровь из других. Как она здесь оказалась? Старая знакомая, искалеченная и брошенная на снегу, молча смотрела на нас. Обычная женщина, живущая своей жизнью. Я не знала, как и почему она оказалась здесь в маскарадном костюме, но на случайность это не тянуло. Независимо от причин, нам оставалось одно: бросить ее в ледяной могиле, пока не придет помощь.

— Ее нельзя здесь оставлять! — воскликнула тетя Шарлотта. — А как же дикие звери? Они… они разорвут бедняжку на куски.

Она умоляла нас с таким страдающим видом, как будто своим уходом мы обрекали бедную женщину на нечто худшее, чем смерть.

— Шарлотта, — сказала мама необычным для нее сострадательным тоном, — ее придется оставить.

— Что?

— Послушай, Шарлотта. Ей не помочь. Ничего нельзя сделать. Ее больше нет. У нас нет сил. Посмотри, какой снег. Мы не должны ее трогать. Полиция захочет увидеть тело в том положении, как его нашли.

Тетя Шарлотта замотала головой.

— Тогда надо обратиться за помощью.

— Как? — заорала я. — Мы сюда еле дошли!

— Предлагаешь вернуться? В доме нет ни телефонов, ни мобильной связи. Откуда возьмется помощь? В полицию не позвонить. Мы не можем… — бушевала тетя Шарлотта. — А если убийца и сейчас где-то здесь?

Наши глаза заметались по деревьям и покрытым снегом газонам. Снегопад усиливался.

— Мы должны вернуться! — крикнула я тете Шарлотте. — Пожалуйста!

Она посмотрела на меня и перевела взгляд на тело.