Книга Птичий остров, страница 86 – Алекс Белл

* * *

За окном ярко светило солнце, напротив меня за столом сидел бородатый мужчина в форме смотрителя маяка.

– Ты понял, что я говорю, Коналл? – спросил он. – Сюда направили ещё одного смотрителя, и тебя придётся прятать от него. Другого способа нет. Это будет неприятно, мне на самом деле очень не хочется этого делать, но если он узнает о тебе, то тут же сдаст нас властям и нас обоих повесят. Но это ненадолго. Только до тех пор, пока не закончится моя служба на маяке. Когда настанет время покинуть Птичий остров, дома уже всё успокоится – никто не будет нас искать. Я тайком вывезу тебя отсюда, и мы начнём где-нибудь новую жизнь.

Он смотрел прямо на меня, и я поняла, что на самом деле я – совсем не я. Ноги, едва достававшие до кухонного пола, были не моими ногами, а чувства были не моими чувствами.

– Хорошо, папа.

Эти слова послышались из моего рта, но не моим голосом. Я была внутри тела Коналла и видела всё его глазами. А это значило, что передо мной сидит его отец Финн Льюис – или Финн Джексон. Он сказал, что на маяке есть тайная комната и Коналлу придётся спрятаться там, когда прибудет другой смотритель. Он каждый день будет приносить еду и припасы, но придётся быть очень осторожными, потому что единственный вход в тайную комнату – на кухне и другой смотритель ни в коем случае не должен об этом узнать.

Финн повторил, что Коналл никогда, ни под каким предлогом не должен выходить из комнаты. Единственное исключение – если комнату затопит, а такое может случиться, если начнётся шторм. Коналл знал правила, он зналих и придерживался их сколько мог, – но шли дни, потом недели, и это становилось всё труднее. В подвале было холодно, темно и одиноко. У него от этого болела голова, и я чувствовала ту же боль и в своей голове.

Из-за того, что он сидел один в темноте, сознание начали наполнять всякие тёмные мысли, такие тёмные, каких он и представить себе не мог, и сейчас, когда эти мысли крутились в моей собственной голове, я чувствовала себя запачканной и испорченной, словно больше никогда не смогу стать по-настоящему собой. Он постоянно думал о том, что всё было хорошо, – до тех пор, пока не приехал другой смотритель и всё не испортил. Так что однажды ночью он тайком выбрался из подвала. На столе лежали кухонные ножи, которые оставили, чтобы позже помыть и почистить. Коналл взглянул на них, и у него созрел план.

Настенные часы показывали три часа ночи. Он знал, что сегодня его папа работает в ночную смену, а это значит, что другой смотритель спит в своей постели. Коналл взял со стола самый большой нож и поднялся по спиральной лестнице. Он не знал, где живёт тот смотритель, но в конце концов нашёл его в той самой комнате, где раньше жил сам, пока не пришлось спрятаться в подвале, – в красивой комнате почти на самом верху башни, богато украшенной и удобной. Когда он прокрался внутрь, в окно светила луна, и я увидела Комнату посторонних, какой она была в свои лучшие дни: красивая дубовая мебель, библиотека с книгами в кожаных обложках, мягкие турецкие ковры на украшенном мозаикой полу. Луна ярко осветила и человека, лежавшего в постели.

Коналл впервые увидел его лицо – и его охватил ещё более сильный гнев. Зачем он приехал и всё испортил? Его ярость переполнила моё тело, и я вздрогнула – она была такой сильной, что сразу стало ясно, что Коналл по-настоящему ненавидит этого человека. Маяк словно затаил дыхание, и Коналл чувствовал, что старые камни хотят,чтобы он это сделал. Что они будут очень рады, если он решится.