Книга Птичий остров, страница 89 – Алекс Белл

Краем глаза я увидела какое-то движение и поняла, что белые руки снова вернулись. Теперь сразу несколько пар – таких же бледных и умоляющих – прижималось к параболическому зеркалу.

– Они тоже не захотели со мной дружить, – чавкающим, полным горечи голосом ответил Коналл. – Поэтому-то их и забыли.

– Почему их забыли, Коналл? – спросила я.

Я вспомнила, как он писал в письме, что ужасно боится, что его бросят и забудут в подвале.

Он пожал плечами и вдруг насупился.

– Я затолкнул их в зеркало, – ответил он. – Которое в Комнате посторонних.

– И с моей сестрой ты сделал то же самое?

Коналл мрачно посмотрел на меня.

– Она такая же, как все остальные. Везде искала меня, словно хотела подружиться, но, когда я перестал прятаться и показался ей, она не обрадовалась, что нашла меня. Просто испугалась, как и все остальные. Так что я затолкнул её в зеркало и мир забыл о ней – так же, как забыл обо мне. Так ей и надо.

– А как достать этих людей из зеркала? – с деланым спокойствием спросила я.

– Никак! – крикнул он. – Если не хотят дружить со мной, пусть остаются тут навсегда.

– А как же моясестра? – вмешался Уилл. – Кензи. Она видела тебя в прошлом году. Почему ты убил её, а не затолкнул в зеркало? Потому что я сказал те самые слова? «Я знаю, что ты здесь?»

– Никому нельзя знать, что я здесь! – Глаза Коналла вдруг испуганно блеснули. – Никому! Папа сказал, что меня не должны найти, иначе случится что-то плохое.

– Мы бы не причинили тебе вреда, – срывающимся голосом проговорил Уилл. – Тебе не нужно было убивать Кензи.

– Я пыталсяподтащить её к зеркалу, – ответил Коналл. – Но она вырвалась и выпала в окно. Я не виноват – это случайно получилось.

Зеркало стало совершенно белым от рук – прямо как чёрные скалы Птичьего острова становились белыми от олуш. Одна рука так сильно давила на стекло изнутри, словно снова собиралась прорваться на другую сторону.

– Нет, ты виноват, – возразила я. – Роузи и Кензи всё ещё были бы с нами, если бы не ты.

Коналл нахмурился, его глаза потемнели от ненависти.

– Они вообще не должны были сюда приходить! – прорычал он. – Никто из вас не должен был. Это моймаяк. Так что, если вы не собираетесь вернуть мне Криса, проваливайте! Уходите! УХОДИТЕ!

Он ощерился и злобно посмотрел на нас. А потом, к нашему ужасу, башня затряслась. Может быть, во всём был виноват шторм, может быть – ярость Коналла, но, так или иначе, пол под нашими ногами задрожал, а осколки разбитого стекла посыпались из рам. Второе параболическое зеркало тоже сплошь заполнилось руками, отчаянно стучавшими в стекло. Кажется, мы совершили огромную ошибку, придя сюда. Через секунду дверь, ведущая на лестничную клетку, захлопнулась, а когда я подбежала, чтобы её открыть, она не поддалась.

– Я буду твоим другом! – воскликнул Уилл, перекрикивая яростное завывание ветра. – Если, конечно, ты этого хочешь.

Я резко повернулась. Что он задумал?

Коналл с явным подозрением уставился на него.

– Почему?

Он почти выплюнул это слово, точно камень.

– Потому что я думаю, что ты стал таким, какой есть, не только по своей вине. А ещё я думаю, что ты прожил в одиночестве дольше, чем того заслуживает любой человек. И я не хочу, чтобы ты причинил боль хоть кому-нибудь ещё – даже случайно.

– Ты останешься навсегда? – спросил Коналл.