Книга Птичий остров, страница 88 – Алекс Белл

– То есть за нами приплывёт корабль? – с надеждой спросил Коналл.

– Не за нами, – прежним грубым тоном ответил отец. – За мной. Я дал сигнал торговому судну, чтобы меня отсюда забрали. Пришлось заплатить капитану кучу денег за молчание, но, если я смогу начать новую жизнь, оно того стоит.

– Но, папа…

– В тебе что-то прогнило, Коналл. Определённо. После того, что ты сделал с Ниаллом… Бог свидетель, надеюсь, что больше никогда в своей жизни не увижу чего-то настолько страшного.

– Но, папа, я сделал это для нас! – закричал Коналл. – И потому, что маяк этого хотел.

Но всё было бесполезно. Финн уже ушёл.

Сначала Коналл был уверен, что тот вернётся, но время шло, и, когда он понял, что отец на самом деле не придёт, ему стало очень страшно. Каждой клеточкой тела я ощущала его страх – никогда в жизни не испытывала такого невероятного ужаса. Чувство было настолько сильным, что наверняка должно было свести его с ума. Он кричал, звал на помощь, царапал крышку люка, пока не стёр пальцы в кровь.

В комнате не было ни еды, ни воды. Он думал, что голод – это плохо, но хуже всего была жажда. Она жгла его огнём изнутри, пламя добралось до горла, языка и губ. Я чувствовала всё это вместе с ним, во мне росла паника. Вот каково это – умирать: холодно, больно и очень одиноко.

Когда комнату частично затопило, он всё равно не смог напиться, потому что это была солёная морская вода. Морская вода, в которой оказался угорь. Коналл сел за стол, в последний раз зажёг свечу и написал письмо матери, а потом повернулся к угрю. Я почувствовала, как он обрадовался, увидев другое живое существо – теперь он хотя бы был в темноте не один. Когда угорь укусил его в первый раз, Коналл попытался сбежать, забравшись на стол. Но он не мог сидеть на столе вечно и, заснув, свалился обратно в воду. А вылезти обратно уже не смог, потому что слишком ослаб. Так что угорь спокойно откусывал от него всё новые куски.

Трудно сказать, что же всё-таки стало причиной смерти – обезвоживание, укусы угря, а может быть, он просто утонул, – но Коналл умер всего через два дня после того, как отец уплыл. И сильнейшая ярость из-за всего, что с ним случилось, пылала у него в груди жарким пламенем, которое невозможно потушить.

Только вот… увидев Криса, он подумал, что наконец-то сможет завести здесь друга. Друга, с которым будет не так одиноко. Но Коналл никогда не умел заводить друзей – и здесь тоже потерпел неудачу и отпугнул Криса, несмотря на все попытки – по крайней мере, поначалу – вести себя мягко и осторожно. Он даже не разрешил Крису смотреть на своё лицо, чтобы не перепугать его, но всё оказалось зря. Что бы он ни делал, этого всегда было недостаточно.

* * *

Тёмное, ужасное видение вдруг закончилось, и я снова оказалась в прожекторном зале – с Уиллом, Коналлом и десятками мёртвых птиц.

– Теперь ты вернёшь Криса? – спросил Коналл, внимательно посмотрев на меня. – Ты ведь понимаешь, правда? Ты знаешь, почему мне пришлось всё это сделать, понимаешь, почему я не виноват? Маяк хотел,чтобы я его убил. Хотел, чтобы я был плохим.

– Конечно, – ответила я, встала с корточек и отошла к Уиллу. – Конечно понимаю. Но Крис… он не может сюда вернуться. Ему нужно домой. В тумане были дети, – быстро добавила я. – Я их там видела. Ты не можешь подружиться с кем-нибудь из них?